– Я люблю читать, – соврала я, потому что не хотела с первого дня очутиться в невыгодном положении. Подойдя к книгам, я вытащила одну. На обложке был нарисован какой-то старик.
– «Божественная комедия», – сказала Лу.
– Веселая? – спросила я.
В ответ Лу только рассмеялась.
– Ну ладно, – проговорила она, успокоившись. – А парень-то у тебя есть?
– В смысле?
– Просто хочу знать, будешь ли ты убегать по ночам и все такое.
Я подумала о Юнасе Ланделле. В последние месяцы я практически жила у него, в старом желтом домике его бабушки рядом с пожарной станцией. Наверное, потому, что мне не хотелось быть одной – и к тому же он так вкусно готовил.
– Нет, – ответила я. – Парня у меня нет. А у тебя?
Лу покачала головой и спросила, какие у меня ограничения.
– Ну, то, чего тебе нельзя делать, – пояснила она, увидев мое недоумение.
– А разве они не у всех одинаковые? – спросила я.
Лу ответила, что многое зависит от того, кто в каком состоянии. Некоторым даже не разрешают самим выходить за дверь.
– У тебя точно возникнут проблемы со свободой, – она кивнула на мои руки, украшенные ярко-красными порезами.
– Это не то, что ты думаешь, – ответила я.
– Конечно, – кивнула Лу. – Одно тебе следует запомнить, Сара, – здесь тебе не надо ничего стыдиться. Здесь совершенно нормально все, что там, снаружи, считается безумием. Здесь ты не одна, у кого такие руки.
– Это фанера, – ответила я. – Я подрабатывала на фанерной фабрике.
– Ах вот оно что, – кивнула Лу. – Хорошо, значит, договорились.
Лу спросила, кого из сотрудников я знаю, и когда я ответила, что поздоровалась с Франсом и Эмилией, Лу посоветовала мне держаться подальше от Эмилии, потому что это редкостная стерва, которая добивается, чтобы девочек переводили в места куда хуже, чем «Умопомрачение». Да, «Чудное мгновение» девочки называли между собой «Умопомрачение» – разве не забавно?
– Хочешь, чтобы я провела тебя и все показала? – спросила Лу и продолжала, передразнивая Марианну. – Хочешь увидеть сад и ящики в теплице?
– Не сейчас. Я устала.
Я легла на кровать прямо в одежде, уставившись на днище верхней кровати, расположенное надо мной. Оно слегка прогибалось под тяжестью Лу.
Лу сказала, чтобы я пеняла на себя, если засну и просплю ужин. Потом продолжила меня расспрашивать. Хотела знать, почему меня отправили в «Умопомрачение», первое ли это учреждение, в которое меня засунули, и сколько приемных семей я уже сменила. Потом она спросила, почему я не отвечаю. Она посчитала, что это невежливо – лежать и молчать, как рыба, когда другой человек хочет задать парочку простых вопросов.
– Я устала, – повторила я. – Нет сил разговаривать.
– Тогда у меня не будет сил провести тебя по территории, – ответила Лу. – Не будешь знать, где что.
– Сама найду.
– Ну удачи, – фыркнула Лу. – Только не вини меня потом, если заблудишься.
«Я идиотка», – подумала Чарли, проснувшись на следующее утро на полу у себя в туалете. Что произошло? Она попыталась собрать воедино фрагменты воспоминаний о вчерашнем вечере – женщины, курившие на улице, бар в подвале, самое дешевое пиво в городе, а потом… пустота.
Она поднялась. В голове зашумело, пришлось схватиться за край раковины. Она оглядела прихожую, где валялась ее одежда. Медленно подняла предмет за предметом, поискала телефон. Он лежал на столешнице в кухне.
Чарли увидела непрочитанное сообщение от Андерса.
Пролистав, она с ужасом обнаружила, что четырьмя часами ранее написала ему нечто бессвязное о том, что он должен приехать.
В телефоне звякнуло. Новое сообщение от Андерса.
«
Впрочем, откуда она может это знать? Ее напугало, что столько часов полностью выпало из памяти. У нее бывали провалы, когда ей случалось выпить лишнего, но чтобы ничего не помнить про целый вечер, целую ночь? Ощутив внезапный приступ тошноты, Чарли кинулась обратно в туалет, приподняла сиденье, и ее вырвало. Отплевавшись, она умыла лицо. Сердце отчаянно билось. Открыв шкафчик в ванной, Чарли приняла собрил. Потом пошла, рухнула на кровать и снова отключилась.
Когда она очнулась, часы показывали почти одиннадцать. Поначалу она ощутила вялое спокойствие, но тут же вспомнила, что не знает, что с ней происходило, и снова накатило состояние паники. Она полезла в интернет на телефоне, чтобы разогнать неприятные мысли. Последние новости на сайте «Дагенс Нюхетер» заставили ее резко сесть в кровати: «В окрестностях Карлстада пропал грудной ребенок. Ведутся интенсивные поиски». Текст под заголовком был краткий и информативный. Мама оставила у коттеджа коляску с девятимесячной девочкой, а когда вышла час спустя, ни девочки, ни коляски на месте не оказалось.
Чарли перешла на другие новостные сайты. Везде на первом месте фигурировала новость о пропавшей девочке, однако информация была минимальной.
Она позвонила начальнику. Он тут же снял трубку.
