Рядом с Давидом сидел его адвокат — столь же элегантно одетый, как и его клиент. Мало кому удается вызвать собственного адвоката за такое короткое время, но Давид, конечно же, принадлежал к небольшому кругу тех, кто мог себе это позволить.
— Со сколькими из вас мне еще предстоит беседовать? — спросил Давид.
— Ты можешь не произносить ни слова, — сказал ему адвокат.
— Он только что согласился разговаривать, — напомнила Чарли. — У нас обычная беседа.
— Что еще вы хотите знать, о чем я уже не рассказывал? — спросил Давид. — Я же признал, что могу быть ее отцом.
— Вероятно, ты понял, что мы сделаем анализы на ДНК, — процедила Чарли, — и это выяснится.
— Иметь детей вне брака — не преступление, — произнес адвокат.
— Этого никто и не утверждал, — ответила Чарли. — Но ваш клиент скрыл от следствия важную информацию, затруднив работу полиции.
— Я не хотел испортить жизнь всей своей семье, — ответил Давид.
— Но был похищен ребенок, — возразил Грегер. — И если бы мы с самого начала знали, как обстоят дела…
— То, возможно, молодая женщина не разбилась бы насмерть о камни, — закончила Чарли.
Во взгляде Грегера она прочла, что перешла границу — но ведь то, что она сказала, правда. Если бы Давид или кто-либо другой из тех, кто знал ответ, все рассказал полиции с самого начала, то, вероятно, Лу была бы сейчас жива.
— Я не виноват, что она спрыгнула с обрыва, — заявил Давид. — Другой человек не виноват, если кто-то решил…
Чарли встретилась глазами с Давидом и вспомнила, что Бетти говорила о своем начальнике на заводе.
— Расскажи, что произошло в Москве, — велела Чарли. — Расскажи, что произошло между тобой и Лу Мун.
— Что произошло?
Давид посмотрел на адвоката, который повторил, что он может не говорить ни слова.
— Рано или поздно тебе придется заговорить, — сказала Чарли.
— У нас начался своего рода роман, — ответил Давид. — Эта девушка вела себя довольно…
— Лу, — поправила его Чарли. — Ее звали Лу.
— Да, — сказал Давид. — Я знаю, как ее звали.
— Продолжай, — сказал Грегер.
— Она вела себя довольно вызывающе, — продолжал Давид.
Чарли сжала руки, вспомнив о том, что писала Лу, — как он вдавливал ее в подушку, как она задыхалась, как Давид изливался в нее, словно она не человек.
— Мы располагаем другими сведениями, — заявила она.
— Вот как? — удивился Давид.
— Мы прочли текст, написанный Лу. И, похоже, у нее сложилось совсем иное представление о том, что между вами происходило.
«Наконец-то, — подумала она, заметив легкие подергивания в лице Давида, — наконец-то что-то поколебало его самодовольный вид».
— Да, но этой молодой женщины уже нет в живых, — напомнил адвокат. Он откинулся на стуле и поправил очки.
— Лу, — сказала Чарли. — Лу Мун.
— Я и не утверждал, что ее зовут как-то по-другому, — пожал плечами адвокат.
— Нет, вы просто говорили о ней так, словно у нее нет имени, — сказала Чарли, — поэтому я хочу напомнить вам и вашему клиенту, что у нее было имя, что она человек, который…
Голос изменил ей. Она потянулась за стаканом воды и выпила глоток.
— Как я уже сказала, у нас есть ее записки, — продолжала она, прекрасно осознавая, что записи Лу по поводу тех событий не будут иметь особого веса. Адвокат, конечно, тоже это знал — теперь он снисходительно улыбнулся и заметил, что трудно оценивать степень правдивости в дневнике заблудшей девочки-подростка, к тому же с учетом того, что девочка питала склонность к алкоголю и наркотикам и была не в ладах с законом.
— Что будет происходить теперь? — спросил Давид. — В смысле — с Беатрис?
— Этот вопрос решаем не мы, — ответил Грегер. — Что ты делаешь? — спросил он, когда Чарли поднялась.
— Ухожу, — сказала Чарли. — Разговор окончен.
У вращающихся дверей отеля Чарли остановила журналистка.
— Что вы сейчас испытываете? — спросила она. — Каково быть тем человеком, который нашел Беатрис?
— Я рада, — ответила Чарли, — но не следует забывать, что сегодня оборвалась жизнь другого человека.
— Вы не могли бы рассказать об этом подробнее? — спросила журналистка, поднеся микрофон так близко, что он коснулся подбородка Чарли.
— Нет, — ответила она, отстраняя микрофон. — Не могу.
Она поднялась к себе в номер. В сумке лежала стопка писем, которые Сара дрожащими руками передала ей перед тем, как Чарли покинула «Чудное мгновение».
— Это от твоей бабушки, — объяснила она. — Она жила здесь, когда это была психушка.
Чарли взяла у нее эти письма, не поправив ее, не сказав, что это какая-то ошибка — ведь ее бабушка никогда не жила в «Чудном мгновении».
Доротея поливала пеларгонии на окне в подъезде. Чарли кратко кивнула ей, но не успела пройти мимо — Доротея тут же указала ей на то, что сейчас не ее очередь поливать пеларгонии, эту неделю их должна поливать Чарли.
— Очень сожалею, — ответила Чарли. — Но я была в отъезде по работе. Может быть, ты читала в газетах о пропавшем ребенке?
— Беатрис? — Доротея поставила лейку. — А я и не знала, что ты была там… мы следили за новостями каждый день… Какое счастье, что вы нашли ее!
