Значит, квартира «тринадцать»… Звучит зловеще, не так ли? Как-то, года два назад, в той квартире жили Лугины, но они свалили в Лондон. Может, вернулись? Всё может быть.
— Ань, что случилось? — спросил Валера, подойдя ко мне.
— Родители идут в гости к каким-то людям, которые живут на четвёртой Гвардейской, в квартире номер «тринадцать», — ответила я. Врать Бондарёву у меня язык никогда не поворачивался.
— Ты ничего не знаешь? — уставился на меня кареглазый, отчего я вжалась в кресло.
— А что я должна знать? — удивлённо посмотрела я на коллегу.
— Вчера же, Лугины из Лондона вернулись, — «радостно» произнёс мой собеседник. — Мне Денис звонил и сказал, что у него, в участке, количество дам по вызову увеличилось в два раза.
— И эта сука здесь, — мой удивлённый взгляд изменился на злой. От противных воспоминаний, по моим жилам, вместе с кровью, потекла ненависть, отчего стол почувствовал силу удара моего кулака.
Похоже, отец хочет свести меня с их сынком-недотёпой. Твою мать, зачем мне портить жизнь?
— А так день хорошо начинался, — заныла я, опустив голову на стол.
— Подруга, что будешь делать? — продолжил тему «Меня насильно хотят выдать замуж!» Валера.
— Придётся идти, — вздохнула я, но тут же, мой взгляд снова изменился. — Но отец не сказал насчёт того, в каком количестве должны придти Измайловы.
— Анька, что-то мне не нравится твой взгляд, — вздрогнул Валерка.
— Пойдёшь со мной и сыграешь роль моего старшего троюродного брата, — заявила я. — И не смей отпираться!
— Ладно, — тяжело вздохнул Бондарев и, сев за стол, принялся работать.
Расскажу, почему Андрей назвал нас Al Bano и Romina Power. Дело в том, что я и Валера свободно говорим на четырёх языках, в число которых входит итальянский. Как-то раз, в отделе был праздник, День Рождения генерала Марины Николаевны Новиковой. И я с Валерой сделали ей подарок, спели песню известного итальянского дуэта «Al Bano и Romina Power — Felicità». Что в переводе с итальянского означает «Счастье».
Когда мы исполняли ту песню, на мгновение показалось, что я и Валерка и есть этот прекрасный дуэт. Факт в том, что все были довольны, а имя дуэта прицепилась к нам и нас стали так называть. Да мы и не обижаемся, даже, наоборот, приятно, что таких артистов помнят.
— Ладно, Анька, пошли перекусим, а потом, будем думать насчёт сегодняшней стрелки, — так Валера называет разбирательства, в которых я принимаю участие.
***
Вечером, как и было сказано, я и Валера приехали по указанном адресу. Не знаю почему, но мне было страшно. Я помню, чем закончилось сватовство Стаса Воронина. Этого кретина недоделанного я спустила с лестницы, а Валерка уже довёл дело до конца. По своим каналам сделал так, что репутация сына одного из нефтяных магнатов скатилась хуже некуда.
— Анют, — Валера сжал мою руку сильней. — Не бойся, я буду рядом. Если что, я смогу тебя защитить.
— Ты имеешь в виду ту операцию в Париже? — посмотрела я на старлея.
— Да, товарищ старлей, — улыбнулся парень. — Я перед тобой в долгу.
— Валерка, что бы я без тебя делала бы, — вздохнула я и кинулась к другу в объятия. Не будь я сильной ненавистницей любви, то непременно была бы девушкой Валеры. Хотя, некоторые думают, что мы, действительно, пара.
— Скоро придём? — спросил друг.
— Почти пришли, — ответила я.
Поднявшись на нужный этаж и подойдя к нужной двери, я посмотрела по сторонам. Обычно, так делают преступники, проверяя наличия хвоста.
— Ну, вот, мы на месте, — оповестила я и нажала на кнопку дверного звонка. С другой стороны двери послышался женский голос «Иду, иду!», дверная ручка потянулась вниз и через несколько секунд входная дверь была открыта.
На пороге стояла женщина лет сорока. Всё те же блондинистые волосы, только немного укорочены. На лице расцвела дружеская улыбка.
— Анютка, я так рада тебя видеть, — Элина Владимировна, мать Лугина младшего, накинулась на меня с объятиями.
— Я тоже рада вас видеть, Элина Владимировна, — выдавила я улыбку из себя. Женщина отпустила меня и, бросив взгляд на Валеру, спросила.
— Молодой человек, а вы кем приходитесь Ане? — с лицом строгой мамаши, задала вопрос мать Паши.
— Я, Валерий Бондарев, кузен Ани, — улыбнулся друг. Недаром, он в ФСБ пошёл работать.
— Проходите, — женщина пропустила нас в квартиру. Сняв обувь, я с Валерой прошла в гостиную, где сидели мои родители.
Увидев меня без платья, лицо отца стало чернее тучи.
— Я не понял, — в голосе сквозила одна сталь. — Где платье?
Отец никогда не проявлял в мою сторону теплоту и доброту. Это началось тогда, когда я пошла в школу. Мама-то ладно, она помогала мне, а я — ей. Бывало даже так, что Анатолия Викторовича, своего папу, я почти не видела.
— Скажи спасибо, что я, вообще, пришла, — огрызнулась я и села на стул. Валерка приземлился рядом. Больше отец не говорил. Ему хватало одного моего взгляда, чтобы понять, что палку перегибать не стоит.
В гостиной появился мужчина, ровесник моему отцу. На вид ему лет сорок два, но для своего возраста, он отлично сохранился. Увидев меня, он улыбнулся.
— Анька! — боже, я хочу провалиться сквозь землю!
