- К козлу, говорите? – ухмыляется Рыжуха. – Глеб, отпусти меня и больше не приближайся. Деньги я верну. Надо в любом случае оставаться людьми. Пусти. Ты ведь не поверишь все равно. А мне и не надо.
Черт, эта Мерри Поппинс снова кидает меня, подхватывает попутный ветер, а я стою и не знаю что делать. Догонять, признавая свое поражение по всем фронтам. Или отпустить?
- Я хочу провести анализ ДНК,- кричу я вслед этой ведьме.
Она поднимает вверх руку с выпрямленным средним пальцем. Нахалка, мать твою. Ну я тебе устрою искры, маленькая пчелка. Век не забудешь.
- Алло, - ору я в трубку, распугав вокруг себя бедолаг прохожих в радиусе километра.- Серега, слушай меня внимательно. Мне нужна лаборатория. Самая занюханная в каком нибудь Мухосранске. Ты меня слышишь? Чтобы в комнатке с клопами лежал порножурнал столетней давности, залапанный пациентами до дыр. Да, сука, именно. Чтобы ни одна блядь не знала о моей поездке. И Ольга тем более. Я хочу сдать анализ на спермограмму. Если узнаю, что ты скурвился, сделаю нищим. Ты меня понял?
- Да успокойся,- в голосе Сергея такая уверенность, что я реально остываю.- Хотя, передергивать в антисанитарных условиях то еще удовольствие. Но, ты всегда был неформалом. Будет тебе белка, будет и свисток. Кстати, по поводу Ольги...
- Потом, я не хочу сейчас ничего слышать об этой курве,- рычу я. - Серег, все потом.
- Ну, как знаешь,- хмыкает мой верный товарищ,- Хотя да, когда ты в таком состоянии, лучше погодить. Удачи, братан.
Через полчаса я уже гоню джип по магистрали в сторону задрипанного городишки.
Настя
— Как ты меня нашла? – пытаясь продышаться спросила я Машку.
- По дикому рыку,- честно ответила подруга. – Честно говоря, я не очень понимаю почему ты облюбовала кусты за моим домом, для призыва жаберного мужика по имени Ихтиандр. Но тебя сейчас очень трудно разобрать.
- Это было ужасно. Маш, Машка. Мне так плохо, - прорыдала, больше не пытаясь сдержаться. Всю дорогу пока шла до дома, крепилась, а теперь обида выплескивается из меня лавиной.- Их трое. А меня обозвали шлюхой. И малышей такими нехорошими словами... А я даже не защитила их. Я буду плохой матерью. И этот гад Золотов, сказал что ДНК тест хочет делать. А я читала, что это очень вредно для плода. Плодов. Черт, чувствую себя плодоносящей грушей. Хрен ему. Никому не позволю подвергать опасности моих детей. Порешу. Пусть приблизится только.
- Подожди, кого трое? – переспросила моя нянька, вытирая мне нос бумажным носовым платком. Выглядела я сейчас, конечно, феерически. Если учесть еще куртку, в которой я похожа на цыпу – переростка, и потрескавшиеся капилляры в глазах, после моих экзерсисов в кустах – так вообще.
- Ты чего, меня не слушаешь? – взвилась я, вспыхнула, словно порох. В последнее время я просто с ума схожу от перепадов настроения. Сейчас вот и Машулю готова была сожрать, если бы она хотя бы пахла чесночными гренками и гудроном. Тогда бы точно проглотила.
- Так ты не говоришь ничего,- беззлобно ответила Машка. – Набор слов, из которого я поняла только одно – папаша новоявленный не совсем козел. Точнее, козел конечно, но еще не конченный. Ну и то, что тебя оскорбили. Жаль меня там не было. Все сестры бы по серьгам получили. а после драки махать кулаками, говняное дело.
- Чего это ты его обзываешь? – прищурилась я, совсем забыв, что всего минуту назад Глеб Егорович был близок к смерти от моих рук. – Он, между прочим, меня защищал. И так пах. Маш, я очень хочу его. Так хочу. А он, козел. И скоро женится. Ну зачем я ему, да еще с тремя прицепами? Если бы у него хоть сомнение возникло, он пошел бы за мной. А этот гад просто вслед мне смотрел. Он не поверил мне.
- Ты бредишь. Пойдем домой. Двойня – это прекрасно. Пойдем, полежишь немного, в себя придешь. А я тебе бульона сварю креветочного.
- С яйцом и чили? – заинтересованно всхлипнула я, вдруг поняв. Что до дрожи хочу креветочного бульона. Машка его готовит восхитительно. Сначала сушит панцири и головы морских гадов в духовке, потом обжаривает на сливочном масле, и варит двадцать минут со специями, петрушкой и укропом. У меня выделилась слюна, как у собаки Павлова. Да я не то что пойду, побегу. Тем более, что мои захватчики требуют подпитки. Иначе чем я буду потом в унитаз рычать? Непорядок. Есть надо за троих теперь.
- А тебе можно острое? – в голосе подруги зазвучали подозрительные нотки.
- Маш, я ношу в своей утробе троих детей от бесплодного мужика. Мне все можно,- уверенно кивнула я. – И я не брежу. Одна зигота разделилась на двое. Так что придется тебе быть крестной тройняшек. Ты же не против?