— Охотно тебе верю, — согласился я. Мне все еще виделись его холодные серые глаза и квадратный подбородок.
— Он придерживается мнения, что Дэвиса убил кто-то из тех, кто был близок к нему, — продолжал Стив. — И он уже, кажется, присматривается к Каану. Он потребовал от Каана алиби, которого, судя по всему, у него нет.
— Интересно.
— Вот, собственно, и все. Хаукер сказал Каану, что разговор с ним еще не закончен. И меня не удивит, если он на следующей неделе явится с резиновой дубинкой.
— Кстати, — сказал я, — сейчас на вооружении у полиции — психоанализ. Они рассказывают человеку всякую сентиментальную чушь, пока тот не расчувствуется до такой степени, что сам бросается полицейскому на шею и во всем признается.
— Возможно… А как у тебя дела с этим Холландом?
— Никак… За исключением одного сюрприза. Этого Холланда зовут Джуди. Это та блондинка, с которой пришел Мэнсфилд на партию в покер, когда я сорвал жирный куш. Помнишь?
— Джуди Холланд? — Стив был искренне удивлен. — Вот уж никогда бы не подумал, что она и Дэвис…
— Мне тоже, честно говоря, очень хотелось бы узнать, насколько она близка с ним и могла ли она его прикончить. Во всяком случае, нового ничего не удалось узнать.
— Жаль… Но у нас есть еще один объект, не так ли?
— Платт.
— Может быть, с ним нам повезет больше? — бодро предположил Стив.
— Будем надеяться…
Дом располагался в роскошном районе за пределами города, на возвышенности, откуда открывался прекрасный вид на город и Тихий океан.
Мужчина, открывший нам дверь и с недоверием уставившийся на нас сквозь очки в роговой оправе, казалось, провел неплохой вечерок. Уже одно это разбудило во мне желание хорошенько врезать ему.
— Вы Платт? — лаконично спросил я.
— Правильно. — Он почесал в затылке. — А вы кто?
— Фаррел, — ответил я. — И пришел от Алекса Витрелли.
— Вот как? — теперь он начал чесать себе переносицу. — Может быть, вы войдете, мистер Фаррел? Ваш приятель тоже может войти. — Он вопросительно посмотрел на Стива.
— Мистер Лукас, — представил я Стива.
— Очень рад, мистер Лукас, — сказал он.
— Угу, — буркнул Стив.
Мы последовали за Платтом и вскоре оказались в гостиной, облицованной деревянными панелями. Все блестело. Мебель и убранство были выдержаны в стиле раннего Голливуда. Когда дизайнеру платят в несколько раз больше, чем нужно, он может добиться поразительного эффекта.
Златокудрая красавица, сидевшая в одном из кресел, не совсем вписывалась в ансамбль гостиной. На ней была шелковая блузка, которая довольно откровенно подчеркивала ее большие и тяжелые груди, и шорты, короче обычных. Прежде всего внимание привлекали золотистые волосы и красивые стройные ноги. На их созерцание можно было потратить какое-то время, но потом, когда переводишь взгляд на все остальное, начинаешь понимать, что оно тоже достойно внимания.
— Хочу представить тебе мистера Фаррела и мистера Лукаса, дорогая, — с некоторым волнением сказал Платт. — Эти господа — мои деловые друзья. — Потом он показал на златокудрую неженку. — Моя супруга.
Какое-то мгновение она оценивающе смотрела на нас, потом кивнула.
— Надеюсь, ты извинишь нас, Рита, — с фальшивой сердечностью сказал он. — Мы удалимся на некоторое время в кабинет, чтобы тебе не было скучно…
— Конечно, конечно, — сказала она равнодушным тоном. Голос ее был похож на шорох тяжелого шелка.
Кабинет Платта был еще более впечатляющим, чем гостиная. Особой достопримечательностью были охотничьи трофеи и шкаф с ружьями. Ружья блестели под стеклом. Платт тщательно закрыл дверь и повернулся в нашу сторону.
— Здесь мы можем говорить открыто, господа, — сказал он с облегчением. — Какое обстоятельство удостоило меня чести видеть представителей Алекса Витрелли?
Я в третий раз рассказал ему свою историю. Платт внимательно ее выслушал.
— Это меня не удивляет, мистер Фаррел, — сказал он. — Я имею в виду, что главными подозреваемыми считают меня, Каана и Холланд. Сегодня у меня уже был лейтенант из полиции. Он придерживается той же точки зрения. Конечно, о внутренней структуре организации он ничего не знает.
— Что вы делали сегодня около четырех? — спросил я.
— Лейтенант Хаукер тоже хотел знать об этом. — Он кисло улыбнулся. — Я был дома, мистер Фаррел. После ленча я вообще не выходил из дома.
— У вас найдутся свидетели?
— Только моя супруга.
— Хорошо, — сказал я. — В таком случае, поболтайте пока со Стивом, а я пройду к вашей жене.
Он с возмущением выпятил вперед свое брюхо.
— Мне очень жаль, мистер Фаррел, но это невозможно.
Я злобно усмехнулся.
— А кто мне помешает?
Его глаза за толстыми стеклами умоляюще взглянули на меня.
— Прошу вас, не делайте этого, мистер Фаррел. Моя жена не знает, каким бизнесом я занимаюсь. До сих пор мне удавалось все от нее утаивать.
— Это часть профессионального риска, Платт, — ответил я. — Как-нибудь она это переживет.
Я направился к двери, но он внезапно схватил меня за руку.
— Вы не будете говорить с ней. Я этого не допущу! — Платт кинулся ко мне, но тут же застыл на месте. Так реагируют большинство людей, когда к их ребрам прижимают дуло револьвера.
