— Лейтенант! Лейтенант!
Внезапно передо мной появилась побледневшая сестра. Она сказала что-то, но я не понял, схватил ее за плечо и оттолкнул с моего пути. Она упала на спину на пустую постель, и я увидел ее голые ноги, целую кучу юбок и французское нижнее белье. Я снова побежал вперед в желтый туман, пока не наткнулся на стену. Опять появились чьи-то руки. Они подхватили меня, я почувствовал укол. Меня долго приводили в норму, потом положили в отдельную палату с решетками на окнах. Перед дверью поставили полицейского, и сестра входила в палату только в его сопровождении. Три дня, проведенные много в этой палате, показались мне вечностью. В течение семидесяти двух часов мне представилась возможность лишь одни раз поговорить с врачом. Да и тот оказался неразговорчивым человеком. Сестры заходили в палату на считанные секунды и не подходили к кровати, опасаясь рецидивов с моей стороны.
После того как убрали завтрак, я задумался о будущем Майка Фаррела. Этот парень попал в скверную историю. И если полиция не поверит ему хотя бы относительно досье, ему не позавидуешь. В тысячный раз я думал о том, что будет со мной. Самое вероятное — это быстрый судебный процесс и газовая камера. Другой вариант заключался в том, что Фаррела сочтут недееспособным, и тогда он остаток своих дней проведет в доме с толстыми каменными стенами. Мелькнула еще мысль о бегстве из больницы. Но это было совершенно нереально, и будущее Майка Фаррела выглядело очень и очень плачевно.
Открылась дверь. Должно быть, врач… Но на этот раз вошел лейтенант Хаукер в сопровождении тощего хмурого человека.
— Здравствуйте, Фаррел, — сказал он. — Как самочувствие?
— Великолепно, — ответил я. — Если я пролежу здесь еще неделю, я сам смогу надеть на себя смирительную рубашку.
— Я хотел бы вам представить представителя прокуратуры мистера Гарри Брайлона.
— Хотите уберечь город от лишних расходов и устроить процесс прямо здесь, в палате? — холодно спросил я.
— Слава Богу, вы еще не потеряли чувство юмора, мистер Фаррел, — вежливым тоном заметил Брайлон.
И оба так внимательно стали рассматривать меня, что мне стало не по себе от их взглядов.
— Ладно! — сказал я нервно. — Что вам от меня нужно?
Хаукер неловко шаркнул ногой.
— Вы помните, что недавно упомянули о каком-то досье?
— Конечно, помню, — ответил я. — Но вы ничего не пожелали об этом слышать.
Его передернуло от досады.
— Ваш рассказ звучал уж слишком фантастично, — сказал он, явно оправдываясь.
— Разумеется, — кивнул я. — Это звучало фантастично и поэтому вы не поверили мне. Что дальше?
— Я хотел бы знать, правду ли вы сказали или все выдумали? — спросил Брайлон. — Как это можно уточнить?
— «Смит энд Мьютьюал банк» в Майами, — ответил я — Я послал досье на свое собственное имя.
— Благодарю вас, мистер Фаррел.
— Вы действительно хотите проверить? Это не шутка?
— Я не трачу свое время на шутки, мистер Фаррел, — сухо проговорил Брайлон. — Имейте в виду, что если все подтвердится, у нас с вами будет большой разговор. Причем в ближайшее время. Меня в первую очередь интересует досье. Что после этого с вами случится — мне безразлично.
— Мистер Брайлон хочет этим сказать, — с ухмылкой заметил Хаукер, — что он после прочтения сожжет досье, а потом будет говорить, что его никогда не существовало.
— Точно! — Брайлон скривил губы в улыбке. — Итак, большое спасибо, лейтенант. Всего хорошего, мистер Фаррел…
С этими словами он вышел из палаты. Хаукер бросил мне на кровать пачку сигарет и коробку спичек.
— Какая щедрость! — воскликнул я. — Что же вы потребуете взамен? Чистосердечное признание?
— Там к вам пришли, — бросил он вместо ответа. — И я не буду вам больше докучать. Впрочем, хочу дать вам совет: не следует недооценивать Брайлона. Этот суровый человек один из умнейших людей, которых я знаю. Я, например, по сравнению с ним выгляжу просто дилетантом…
— Брайлона мне пока трудно охарактеризовать, — сказал я поспешно, — но о вас у меня уже сложилось определенное мнение.
— Не будем об этом, — прервал он меня. — Иначе мне придется перейти к самообороне.
Он вышел из палаты. Я с жадностью закурил и уже через несколько секунд немного успокоился. Я даже почувствовал некое дружеское расположение к Хаукеру и решил больше не жаловаться, что у меня украли миллион, а ограничиться половиной суммы. Потом дверь снова открылась, и я слегка приподнялся, чтобы посмотреть, что за посетитель пришел ко мне.
Она закрыла дверь на замок и, немного нервничая, подошла к моей постели. Как давно я уже не видел настоящей женщины! Казалось, прошли годы. Медсестра с ее французским бельем в счет не шла, к тому же состояние мое было довольно тяжелым… На ней была пестрая шелковая блузка и соответствующая юбка, которая шелестела при каждом ее движении. Последние лучи заходящего солнца еще играли в ее золотистых кудрях.
Она подошла к моей кровати, остановилась и неуверенно улыбнулась.
— Добрый день, Майк, — сказала она. — Вы, наверное, не ожидали моего визита?
— Джуди Холланд! — сказал я, искренне тронутый. — Что, черт возьми, заставило вас…
Она закусила губу.
