Я выглянул из окна на усеянное звездами небо и услышал, как шумит прибой. Ночь была чудесной, а рядом со мной в моей прекрасной квартире находилась прелестная белокурая блондинка. Если бы перед моими глазами не маячило лицо Дьякона, я бы просто был счастлив.
Джуди вышла из спальни, и я взглянул на нее. На ней было узкое платье салатного цвета с глубоким вырезом. Выглядела она в нем чудесно.
— Я уже распаковала свои вещи, Майк, — тихо сказала она. — Если бы Брайлон не заставил меня взять из дома кое-какие вещи, мне не во что было бы переодеться.
— С вашей фигурой это не было бы большим несчастьем, — сказал я со значительной интонацией.
Она закусила губу, чтобы не рассмеяться.
— Как насчет того, чтобы приготовить выпить?
— Не возражаю, — ответил я. — Мне виски со льдом. Я включил радио и через несколько минут услышал голос диктора:
«…по делу Лукаса — Дэвиса новостей не поступало. Как сообщил прессе лейтенант Хаукер, из отдела по расследованию убийств, обвинения против Майка Фаррела сняты…»
Я выключил радио, и в комнате воцарилась тишина. Я пересел на кушетку. Джуди принесла рюмки и присела рядом.
— Ну, за наше здоровье! — сказала она и подняла рюмку.
— И за долгую жизнь, — добавил я.
Внезапно зазвонил телефон. Я вскочил так резко, что даже расплескал несколько капель виски на платье Джуди.
— Я подойду, — сказал я, но она оказалась проворней и сняла трубку.
— Хэлло?
Она повторила несколько раз «хэлло», а потом повесила трубку.
— Никто не ответил. Но на проводе кто-то был, Майк.
— Вероятно, они хотели просто узнать, здесь ли вы, — сказал я. — Может быть, они уже звонили вам, но им никто не ответил.
Она задрожала и подсела ко мне поближе.
— Что теперь будет?
— Думаю, что они торопиться не будут, — сказал я. — Сперва они, наверное, все обнюхают поблизости, чтобы убедиться, что это не ловушка, и уж потом нанесут удар.
— И как долго это продлится?
Я пожал плечами.
— Кто знает! Может быть, несколько часов, а может быть, и несколько дней. Витрелли умен, он не станет спешить.
Снова зазвонил телефон. На этот раз трубку взял я.
— Фаррел?
— Да.
— Говорит Брайлон. Как дела?
— Все спокойно.
— Вы не забыли номер телефона, который я вам дал?
— Ношу в своем сердце, как первую любовь.
— Мои люди ушли на свои посты десять минут назад. Они не заметили ничего подозрительного.
— А нам позвонили десять минут назад, — сказал я. — Трубку взяла Джуди. Ей никто не ответил, но она уверена, что на том конце провода кто-то был.
— Понятно! — ответил Брайлон. — Это означает, что рыбка уже клюнула. Но я не думаю, что они начнут действовать прямо сейчас. Витрелли сперва разработает план.
— Как бы я хотел, чтобы ему потребовалось на это несколько лет, — искренне сказал я.
Положив трубку, я снова вернулся на кушетку и рассказал Джуди о нашем разговоре с Брайлоном. После моих слов она немного успокоилась.
— Если вы уверены, что сегодня ничего не случится, то почему бы нам не пойти пораньше спать, Майк?
— Хорошо! Я не возражаю!
— И, если позволите, я сначала приму ванну.
Она заметно повеселела.
— Хорошо… А я тем временем вынесу из спальни свои вещи. Буду спать здесь, на кушетке.
— Спасибо, Майк, — мягко проговорила она.
В дверях спальни она повернулась и посмотрела на меня.
— Я вспомнила кое о чем… И хотела спросить.
— Пожалуйста, спрашивайте. Если этот вопрос окажется щекотливым, я просто умолчу.
— Вы… — ее пальцы начали теребить вышивку на вырезе платья. — Вы как-то спрашивали меня насчет Артура Платта, не так ли? Так вот, мне очень хотелось бы знать, как вы сейчас относитесь к Бэби Мэнкеринг?
— Вообще, никак, — честно ответил я. — Видимо, нужно быть человеком, подобным Витрелли, чтобы иметь возможность оценить ее достоинства. Просто нашло временное затмение. Ясно, что такая женщина возбуждает желание и все такое прочее… Но когда ложишься с ней спать, всегда нужно задавать себе вопрос, проснешься ли ты на следующее утро.
— Вот, значит, как, — серьезно произнесла Джуди. — Но она красива. Я — женщина и мне нелегко признать, что она красавица. Никогда еще не видела такой фигуры. Вы, наверное, все время проводили в постели, но так ли?
Она посмотрела на меня своими большими глазами. Щеки ее пылали, но глаз она не опускала. Я пожал плечами.
— Разумеется, бывали мы и в постели… Для скрепления делового контакта, так мне кажется. Тогда Бэби нуждалась во мне, чтобы добраться до денег, и отдала свое тело как аванс за мой вклад. Для Бэби любовь — бизнес.
— А вам не жаль ее потерять?
Я задумался, а потом покачал головой.
— Скорее всего, нет. Все чувства ассоциируются с определенными фактами. И для меня Бэби всегда будет ассоциироваться со смертью Стива. Я виноват в его смерти и никогда об этом не забуду, но она виновата еще больше, и когда я буду вспоминать о Бэби, я буду вспоминать и о Стиве… Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?
— Да… Думаю, что понимаю, — серьезно ответила она. — Спасибо, Майк.
