Я запаниковала, схватила Сашу за руку и кинулась с ней обратно по лужайке к дому в надежде, что Барак и Малия сделают то же самое. Судя по шуму, остальные животные тоже объявили на нас охоту.
Ллойд стоял в дверях с невозмутимым видом.
– Я думала, вы дали им успокоительное! – крикнула я.
– Не волнуйтесь, мэм, – отозвался он, – для такого сценария у нас есть отдельный план!
Ллойд отступил в сторону, и мимо него в дверь протиснулись агенты секретной службы с оружием, заряженным дротиками с транквилизатором. Саша выскользнула из моих рук.
Я обернулась и с ужасом увидела, что мою семью преследуют дикие животные, а диких животных преследуют агенты, палящие из ружей.
– Это и есть ваш план? – взвыла я. – Вы что, издеваетесь?
В ту же секунду гепард зарычал и бросился на Сашу, выпустив когти. Один из агентов выстрелил в него и промахнулся, но напугал животное настолько, что оно отклонилось от курса и вернулось обратно. На долю секунды я почувствовала облегчение, но потом увидела: из правой руки Саши торчит бело-оранжевый дротик транквилизатора.
Я вскочила на постели с бешено колотящимся сердцем, мокрая от пота, и обнаружила, что муж лежит рядом, уютно свернувшись калачиком. Мне приснился очень плохой сон.
Мне все время казалось, что наша семья будто постоянно играет в «падение на доверие», мы летим спиной в чьи-то объятия. Я не сомневалась в надежности аппарата, созданного для нашей поддержки в Белом доме, но все же чувствовала себя уязвимой. Все, начиная с безопасности наших дочерей и заканчивая планом моих перемещений, полностью контролировалось другими людьми, многие из которых по меньшей мере на двадцать лет моложе меня. На Эвклид-авеню меня воспитывали самостоятельной. Учили брать на себя ответственность за свою жизнь, но теперь это казалось почти невозможным. Все делалось за меня. Перед тем как я выходила из дома, сотрудники заранее проезжали по маршруту, рассчитывая будущий путь до минуты и заранее внося в него походы в туалет. Агенты развозили девочек в гости. Горничные стирали грязное белье. Я больше не водила машину и не брала с собой наличные и ключи от дома. На мои телефонные звонки отвечали помощники, организовывая совещания и делая заявления от моего имени.
Все это было чудесно и очень помогало сосредоточиться на более важных делах. Но иногда это оставляло меня – любительницу контролировать все до мельчайших деталей – с чувством, будто я полностью потеряла управление. Вот в этот-то момент в сны и прокрадывались львы и гепарды.
К тому же наши жизни были полны незапланированных событий. Каждый день случалось что-то не поддающееся планированию. Когда вы замужем за президентом, вам приходится быстро понять, что мир – это хаос, а катастрофы случаются без предупреждения. В любой момент спокойствие могут нарушить видимые и невидимые силы, в любой момент могут появиться новости, которые нельзя игнорировать. Землетрясение, опустошившее Гаити. Уплотнительное устройство, взорвавшееся на глубине 5000 футов под нефтяной вышкой у берегов Луизианы, выброс миллионов баррелей сырой нефти в Мексиканский залив. Революция в Египте. Уличный стрелок, открывший огонь на стоянке супермаркета в Аризоне, – он убил шестерых и покалечил конгрессвумен.
Всё значимое, важное. Каждое утро я читала подборку новостей, присланную сотрудниками, и знала, что Барак обязан реагировать на каждый пункт. Его обвинят в событиях, которые он не мог контролировать, заставят решать проблемы в далеких странах, будут ждать, когда он заткнет дыру на дне океана. Работа президента состояла в том, чтобы упорядочивать хаос в решения – каждый день недели, каждую неделю года.
Я изо всех сил старалась не допустить, чтобы бушующая неопределенность мира влияла на мою работу в качестве первой леди, но иногда это было невозможно. То, как мы с Бараком вели себя перед лицом нестабильности, теперь многое значило. Мы представляли целую нацию и были обязаны не отсиживаться в стороне, а шагать вперед и присутствовать на месте трагедий, трудностей или смятения. Мы служили ролевыми моделями разумности, сострадания и последовательности. После того как разлив нефти компании BP – самый огромный разлив за всю историю США – наконец-то удалось остановить, многие американцы еще долго были напуганы, считали, что Мексиканский залив – небезопасное место для отдыха, и это сильно сказалось на состоянии местной экономики. Поэтому мы всей семьей поехали во Флориду, где Барак взял Сашу с собой поплавать. Вскоре в прессе появилась фотография, на которой они оба радостно плескались в прибое. Маленький жест с большим смыслом:
Выезжая на место трагедии, вместе или порознь, мы призывали американцев не проходить мимо чужих страданий. Я всегда старалась подчеркнуть вклад медицинских работников, педагогов и добровольцев – тех, кто делал больше остальных, когда дела шли плохо.
