Вокруг собирается толпа, все с телефонами… Чувствую, буду я звездой ютуба… Вот только похер, главное, чтоб Лара впечатлилась.
Она выходит из дверей универа, сбегает по ступенькам быстро, порывисто…
И, не удостоив взглядом художественную композицию из плаката, трех клумб с цветами, цветомузыки, не особо хорошо идущей сейчас, в разгар дня, но раз уж предложили, чего отказываться, идет ко мне, скромно, но с достоинством стоящему чуть сбоку и готовящемуся принимать благодарности и восторги.
Она красива, как богиня… Глаза, одни глаза чего стоят…
– Какого хрена ты устраиваешь? – шипит она, подходя ближе и сдувая волнистую прядь с лица, – ты – дурак?
Я только моргать могу в такой ситуации. И лыбиться на автомате. Не очень красиво получается, но уж как умею… А Лара, не иначе заценив мой дебиловатый вид, продолжает:
– Ты что о себе возомнил, качок ты тупой? Не смей больше меня так позорить! Не смей подходить ко мне! Понял? Доходит до тебя?
После, так и не дождавшись от меня реакции, разворачивается и таким же жестким темпом уходит обратно.
Я стою, как дурак, реально как дурак, посреди двора, рядом с огромным плакатом, на котором написано «Лара – самая лучшая девушка во Вселенной». И еще стихи там есть какие-то, парнишка обещал, что девушка будет плакать от счастья…
В руках у меня – очередной веник, теперь уже разноцветной мелкой дряни. А за спиной томно играет выездной оркестр из двух скрипок и одной неведомой хрени, названия которой я не знаю.
Не знаю, как Лара, а зрители на ютуб впечатлились, да…
Потом были недели мрачняка.
Не в том смысле, что я начал куролесить и беситься, нет, мне этого никто бы не позволил, бои же на носу, да и мелкие подопечные требовали внимания, но вот настроение как упало резко ниже плинтуса, так и не поднималось обратно…
И нет, от своей идеи добыть себе эту неприступную заразу, я не отказался. Говорю же, не умею я отступать.
Парнишке из фирмы был дан еще один шанс, а потом еще один…
Над универом и шар воздушный летал, готовый принять меня и Лару на прогулку под облаками. И байкеры приезжали, пугая и восхищая всех девчонок вокруг. Всех, кроме Лары. Она только кривилась, закатывала глаза свои красивые и демонстративно топала мимо.
В итоге я свернул наступательную операцию и перешел на осадное положение.
Начал искать вопросы на свои ответы. Включил, короче говоря, голову.
К тому моменту я уже выяснил, где она живет, с кем дружит и с кем гуляет.
Где подрабатывает.
Что любит.
И, чем больше узнавал, тем больше понимал, насколько глубока задница, в которую я сам себя усадил.
Моя беда была популярной девочкой.
Модель, красотка, с кучей постоянно крутящихся под ногами придурков. Она любила танцевать, развлекаться и тусить с такими же, как она, гламурными цыпами.
На кой хер мне такая?
У меня не особо много денег, хотя для многих девчонок я – завидный мужик, не скуплюсь. Могу подарить то, что просят, ну и в постели со мной весело… Надеюсь. Короче, для обычной девушки я – прям самое оно.
А вот для такой гламурной кошки – грязь под ногтями.
Парни, которые уже были все поголовно в теме моей проблемы, хором уговаривали не дурить. Потому что, даже если и удастся мне эту беду уложить в койку, то не факт, что будет продолжение…
А мне надо было продолжение. И, чем больше я на нее смотрел, тем отчетливей понимал, что надо. Очень надо. Без обоснуя. Без планов на будущее.
Мне.
Ее.
Надо.
Точка.
По утрам на меня из зеркала смотрел редкостный дебил, с горящими придурковато глазами и каменной мордой. И я не узнавал себя в нем.
Днем я работал. Зарабатывал бабки, так нужные мне сейчас. Нет, я не планировал ее покупать, не настолько дурак все же. Но в любом случае, лучше с бабками, чем без них… Может… Может, она захочет поехать куда-нибудь? Я отвезу.
Конечно, пока до этого – как до Китая раком, но помечтать-то…
Я мечтал.
Ну и, так как пока, кроме мечты, ничего не светило, готовил плацдарм. Прореживал территорию, выкорчевывал сорняки.
Через две недели рядом с моей бедой образовалась понятливая пустота. Пришлось пару раз серьезно объяснить нескольким придуркам, что Лара Добровольская – занята. Местные все поняли быстро, все же, меня на районе знали неплохо.
А вот пришлые…
Я смотрю на понтовую белую аудюху, выделяющуюся на стоянке, как яхта Абрамовича среди катеров жигулевской кругосветки, и на придурка, не менее понтово облокотившегося на капот.
Виду него победителя по жизни.
И рожа знакомая. Вчера Лара выложила в свою инсту фотку в ним в обнимку.
Я, как увидел, расстроился сильно, на нервах в первом раунде сделал москвича, и тренер потом опять долго орал. Народ неделю готовился, ждал зрелища, а я вышел и один раз вмазал по лысой башке. Не сложилось со зрелищем, короче.
И вот теперь смотрю на придурка, и ощущаю, как глаза прямо кровью наливаются.
Лару мою ждет, сучара.
Ну ничего. Сейчас дождется.
Подхожу к нему, дожидаюсь, пока повернется, рассмотрит внимательно. Оценит, так сказать, ситуацию. Инстинкт самосохранения включит. Не тороплюсь, время есть пока. У Лары – еще пятнадцать минут пары.
В любом случае успею. Все.
