— Слушай, — брезгливо поморщился Виталий Егорович, — как там тебя, тебе заняться больше нечем? Я по-моему, тебе утром поручил кражу из супермаркета! Ты нашла бабку воровку?
Стажерка не знала, что ответить, поражаясь абсурдности дела: неужели надо привлечь к уголовной ответственности старушку, не заплатившую за гречку?
— Чего ты выперлась? — продолжал гнобить подчиненную капитан. — Чего ты лезешь? Бе-бе-бе, — передразнил он девушку, — разговаривать связно научись! Лезет она! “П-п-п”! Троит что ли?!
Валюшкина едва сдерживала слезы, принимала всё сказанное близко к сердцу. Работа в полиции действительно оказалось очень сложной, правду ей говорила мама — это не место для хрупких натур.
— Иди отсюда! — рявкнул Панин, заметив слезы на глазах стажерки.
Девушка понуро опустив голову, исполнила веление и поплелась в рабочий кабинет.
Сплетни про маньяка сходили на нет, перестали шептаться бабки у подъезда, высматривая в каждом подозрительном объекте убийцу молоденьких девочек. К концу недели страсти и вовсе поутихли. Самый ярый рупор правды — блогер Винт и тот умолк, получив “привет” из военкомата.
Панин подушечками пальцев любовно протер свой портрет на доске почета. Он только что сдал отчет и полковник лично пожал ему руку, поблагодарив за хорошую работу.
— Служу на благо народу! — отрапортовал капитан.
— Вот! — указал полковник на него всем присутствующим. — Берите пример с Виталия Егоровича: самый высокий показатель в отделе, раскрываемость почти восемьдесят процентов.
Панин смущенно улыбнулся и лукаво добавил:
— Есть куда стремиться, товарищ полковник! В следующем квартале, обещаю девяносто девять!
— Молодец!
Полковник Брагин искренне восхищался работой капитана, для которого показатель также важнее всего. Важнее правды, фактов, человеческих судеб; высокий процент раскрываемости — это и есть суть работы офицера, на всё остальное можно смело закрыть глаза.
Панина еще раз поздравили коллеги, совещание закончилось и он счастливый поскакал в курилку, где сам того не желая, стал свидетелем весьма любопытного разговора.
Капитан Колмаков прижимал к стене вечно блеющую стажерку.
“Вот это да!” — Виталий Егорович чуть не присел от неожиданности и вовремя юркнул за дверь, он страх как любил подобного рода интрижки; распускал сплетни и тихо посмеивался над коллегами, которые всячески пытались оправдаться.
— Перестань меня преследовать! — бурно прошептал Колмаков.
— Ты вчера был не дома! — Овечка смотрела на него снизу вверх, ни разу не скрывая своих глупых чувств. — Где ты был?
Мужчина отскочил от нее, будто ошпарился.
— Ты больная? Почему я должен перед тобой отчитываться? Ну переспали мы по пьяни, так что теперь? Алёна, хватит! У меня и без того куча проблем, ты еще лезешь с расспросами!
— По пьяни? — изумилась девушка.
Колмаков провел по коротко стриженным волосам, устав от навязчивого отношения коллеги.
— Да, по пьяни! Всё это была ошибка, пойми!
— Ошибка? Ты говорил, что я для тебя особенная, — напомнила ему Алёна.
Панин в углу едва сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху, прикусил костяшку пальцев и увлеченно наблюдал.
“Ай да Овечка! Ай да Колмаков!”
Мужчина не знал как еще объяснить приставучей девушке, что между ними всё кончено.
— Не звони мне, не пиши, не ходи следом! Ты поняла?
Она загадочно молчала, затем влепила Колмакову пощечину. У Панина самого глаза на лоб полезли, какие страсти!
Стажерка пулей вылетела из курилки, задев своего непосредственного начальника плечом, но даже не обернулась. Панин сделал вид, будто шел мимо и удивленно проводил ненормальную взглядом.
— Чего это она? — ехидно посмеиваясь спросил он у Колмакова.
— Не знаю, — буркнул тот в ответ, подавленный и расстроенный.
— Хаха! — не сдержался Панин и захохотал в голос, хватаясь за живот. — Олег Валентинович, а? Наш пострел везде поспел?! Аха-ха-ха!!!!
Его оглушительный смех разносился эхом по всему отделу, Колмаков злился, готовый заткнуть ему рот грязной пепельницей.
— Пошел на*уй! — мужчина скрипел зубами от злости.
Панин враз умолк.
— Э? Аккуратнее с выражениями, — одернул он беснующегося коллегу.
Колмаков ничего более не ответил, вышел из курилки.
— Пошутить даже нельзя. — Тихо жаловался сам себе капитан, а затем громче добавил: — Ты смотри, какие обидчивые!
Была в этом городе странная особенность: жизнь по ночам никогда не прекращалась, многие бродили по темным улицам страдая от бессонницы или прятались от одиночества в ночных клубах, местные алкоголики, бездомные — все про всех всё знали, но никогда ничего не видели. Поэтому, когда в парке около полуночи нашли тело молодой девушки, горожане лишь разводили руками, не имея малейшего понятия, откуда она там взялась.
Сан Саныч дожевал свой скудный ужин и мостился на продавленном диване, когда в морг вкатили завернутый в черный целлофан труп. Он ошарашенно взглянул на часы: почти час ночи. Раскрыл мешок и обомлел — еще одна молодая особа. Оперативники тоже заметно нервничали, всё это похоже на серию, а значит в городе, действительно, орудует маньяк.
Судмедэксперт молча приступил к работе.
