— Аленушка, ну, а как иначе, мы никому ничего не обещали и лучше они сейчас узнают, чем дальше будет затягиваться этот узел. Я меньше всего хотел причинить боль этим людям.
— Расскажи-ка мне, братец Иванушка, что и когда у тебя там с Дианой не встало?
— Это дела давно минувших дней… И кстати именно ты была причиной моей временной импотенции. Домой?
— Куда домой? — еле вымолвила я.
— Ко мне, вернее, к нам домой.
— Я же просила неделю…
— Тогда поедем, ты обсушишься, и я отвезу тебя к родителям, раз ты обещала.
Через полчаса мы уже были у Страхова, я быстро подсушила утюгом свое платье и почувствовала резкое недомогание. Лицо горело!
— Да ты горишь, — Иван коснулся губами моего лба, — сейчас поищу термометр.
— Это все ты накаркал, — мне стало дурно.
— А ты слишком халатно относишься к своему здоровью! Ну не, ёбин бобин, 39,7! Бросай все и марш в постель, никуда не едешь, пока я не буду уверен, что ты полностью здорова. А я лекарства поищу!
Сейчас многим захочется меня удушить, но я же говорил! И нет, не накаркал. Просто вот как чувствовал, что добром это не закончится. А когда увидел цифры на градуснике — еще раз убедился в своей чуйке. Эх, Аленка, иммунитет надо укреплять. Ну ничего, скоро за тебя возьмусь!
Порылся в аптечке — хорош доктор, пару таблеток шипучего аспирина, бинт, йод и глазные капли. Нужно в аптеку! Налил в миску немного не слишком холодной воды, достал маленькое полотенчико и пошел к ней.
Картина, которую увидел, поразила до глубины души: Алена лежала с закрытыми глазами со сложенными на груди руками, в черной футболке, и, казалось, не дышала.
— Эй, — меня аж подкинуло, — ты чего?
Она приоткрыла один глаз и хитро улыбнулась (Фу, камень с души):
— Приготовилась к твоему осмотру, и приняла такую позу, чтобы тебе было комфортнее.
— Ну ты дурная…
— Только ты как диагноз будешь ставить? Надеюсь без вскрытия?
— Корина, вот ты своими шуточками плоскими мне черепушку и вскрываешь. Что смеёшься хорошо — значит не все потеряно.
— Вот странно, что тебя ничего вот не берет…
— А ты хотела, чтобы мы синхронно слегли? Тебе иммунитет укреплять просто необходимо, а то за твоими гульками...
— Не брюзжи, голова болит, что это ты в мисочке принес? Попить?
— Попить я сейчас принесу, ты ж не кошечка, а это для компресса. За лекарствами метнусь, а то оказалось — шаром покати. Я просто ими не пользуюсь, как правило.
Я смочил ткань и положил Аленке на лоб.
— Тебе придётся сделать огромный запас медикаментов, если хочешь, чтобы я жила тут. Как хорошо же! — она положила руку на влажный компресс.
— Наслаждайся, — принес ей липовый чай, — не пей только сразу, пусть немного остынет, вон, лучше воду возьми, — и я протянул ей бутылку с водой.
Она жадно отхлебнула прямо из бутылки, игнорируя принесенный мною стакан.
Я быстро смотался в ближайшую аптеку и вернулся с пакетом разных лекарств. Да, фарминдустрия развивается… В последний раз в аптеке был лет в 10: заходили с мамой за аскорбинкой. А тут такое разнообразие. И все такое «вкусное»…
— Ну как ты? Сейчас пустим в ход тяжелую артиллерию, — я достал таблетки.
— Вань, я тут глупость сделала, — она виновато на меня посмотрела, пока я менял ее компресс.
— Так лучше сразу скажи! Что? Чистосердечное признание смягчит наказание, — специально нахмурил брови.
— Позвонила маме, и теперь они хотят меня забрать.
— Ален, тебе ж не 5 лет, как забрать? — я удивился.
— А так, она распсиховалась, и родители уже едут, будут меня дома лечить.
— Приплыли! А ты сама-то чего хочешь, Аленушка — со мной остаться или домой?
— Я больная, я не знаю.
— Ты взрослая женщина! — я даже голос повысил, — ладно, разберемся! Давай, температуру мерять.
Я прилег рядом, вставил градусник ей под мышку, и обнял, чтобы зафиксировать его.
— Страхов, ну что ж ты делаешь-то? У меня сейчас температура подскочит от твоих объятий!
— Лежи смирно!
Мне тоже было нелегко находиться с любимой женщиной в одной постели и бездействовать, но данная мною клятва Гиппократа и здравый смысл, подсказывали мне, что сейчас это будет лишним.
— О, 37,5, ну уже легче! Теперь тебе б поспать бы! — я поцеловал ее еще горячие личико, — моя болезная, как же мне тебя отпустить?
И увидел в ее глазах слезы.
— А ну, не реви, а то температура поднимется снова, ты чего удумала, это же не на всю жизнь, а на неделю, еще сама от меня сбежать захочешь, ты же знаешь, какой я противный.
Вот сказал, а у самого ком в горле. Потом, когда она уедет, погорюю, а пока наслажусь каждой секундой в ее компании.
Быстро вытер слезы с ее лица:
— Ты, Аленушка, не трать свои силы на нервы, — погладил ее по плечику, — тебе они нужны, чтобы быстрее выздороветь. Мы никуда не денемся друг от друга. Ты ж не денешься?
Она отрицательно покачала головой.
— Мы уже с тобой крепко связаны и, очень надеюсь, навсегда.
Она прижала голову к моему плечу:
— Ванечка, — заглянула прямо в глаза, — как же я ошибалась насчет тебя.
— Ой не спеши с выводами, толи еще будет, — глажу ее по волосам, и аромат карамели буквально сводит меня с ума.
