— Что вы хотите знать? — спросил Джон. — Если память мне не изменяет, продавцом был некий Даниель Джедд. А покупателем — майор Райт. Если вас интересует, я найду нужные бумаги. А так весьма простое дело. Подозреваю, потому его мне Абель и подсунул для дебюта. Все началось… — ага, тремя прямыми передачами прав. Первая — в 1880, потом в 1901 и третья — на Эзакиеля Джедда в 1920 году. Этот Эзакиель завещал имущество сыну, и когда в 1925 году умер, все перешло Амосу Джедду. Когда в 1935 умер и Амос, наследство перешло к Даниелю Джедду, который его в 1938 году продал. И все.
— И все время речь шла об одном и том же поместье? Начиная с 1880 года?
— До последней травинки.
— Почему же тогда, — спросил Боун, — три первых переводных документа не были приложены к договору, который шел через нашу фирму?
— Я помню, Абель что-то говорил об этом, но что — уже не вспомню. Самый старый документ, который был приложен, датирован был 1926 годом.
— Пока как будто все в порядке, — признал Генри. — Но я бы ожидал, что предыдущие документы о правах собственности будут приложены, или по крайней мере, — он показал на черновик договора, — что тут будет отмечено, где они хранятся.
— Теперь, когда вы завели разговор, мне это тоже кажется существенным. А они не хранились где-нибудь в другом месте?
— Нет. Бумаги 1880, 1901 и 1920 годов никогда не были вычеркнуты из здешнего реестра. И посмотрите, здесь есть копии приложения к основному договору. Начинается договором 1926 года.
— Надо же? — Джон почесал в затылке. — Почему вы думаете, что Абель припрятал предыдущие договоры — на меня он никогда не производил впечатления человека, который на дому производит пергаментные абажуры.
— Не думаю, что он пустил их на абажуры, — неторопливо произнес Боун, — я полагаю… Ага, это видимо меня. Алло? Да, Боун у телефона.
— Мы обнаружили тот банковский счет, — раздался голос Хейзелриджа. Судя по вашему утреннему тону, я решил, что вам это будет интересно. Ежеквартальные выплаты были адресованы Ипотечному фонду Фермерской лиги. У них контора на Ломбард-стрит.
— Отлично, — обрадовался Боун, — немедленно еду туда.
— Полагаю, ваши ожидания оправдались?
— Полностью.
— Потом скажите мне, как все прошло, — и Хейзелридж повесил трубку.
— О чем, собственно, речь?
— Моя идея в том, — начал Боун, — что Абель Хорниман подделал материалы договора. Собственно, нет, не подделал, это не то слово. Скорее, слегка подправил. Чисто в хорнимановском стиле. Полагаю, что взял три солидно выглядевших очевидно подлинных документа — скажем, те первые три перевода прав на недвижимость Лонглиф Фарм, о которых мы только что говорили. Они прекрасно подходили, поскольку планов там не было — только подробное описание. А потом он взял последнее свидетельство — 1920 года, на Эзакиеля Джедда — удалил последний лист и на его место поместил новый, который сам собственноручно написал — на это он был большой мастер, не так ли?
— Вот именно. Умел писать прекрасным адвокатским каллиграфическим почерком. Владел он и технической стороной договорных бумаг.
— Теперь я помню, о чем-то подобном говорил мистер Бёрли на том торжественном ужине. Да, и я сказал бы, что на том подделанном листе пергамента на этот раз план был. И я даже готов утверждать, что это был план поместья Абеля Крокэм Корт. Теперь уже оставалось только написать договор от имени Эзакиеля Джедда — опять, конечно, с планом Крокэм Корта, заверить все и пустить в ход.
— Возможно, я словно с луны свалился, — сказал Джон, — но простите глупый вопрос — зачем ему был нужен другой договор на куплю Крокэм Корта? Ведь у него был подлинный договор о покупке 1936 года.
— Тут вот в чем дело, — пояснил Генри, — предыдущий договор ему пришлось отдать банку, когда заложил поместье в 1937 году. Вам не кажется, что такой дубликат отлично пригодился в пиковой ситуации 1943 года?
— Ну, если вдруг на то пошло, то человеку дубликаты никогда не помешают. Куда вы собрались?
— В Ипотечный фонд Фермерской лиги, проверить все. Не хотите со мной?
— А почему бы и нет? — согласился Джон. — Вижу, мне все равно не удастся сосредоточиться, пока в шестнадцатой главе все не выяснится. Как вы все это раскопали?
— Это все старый трюк с запонками, — пояснил Боун. — Если мы поспешим, ещё успеем на автобус. Заложить те же запонки дважды. Вчера вечером мне это объяснил один специалист.
Фермерская лига помещалась в том же здании, что и мистер Боун старший. Там не было ничего фермерского, кроме названия и эмблемы, соединившей два пшеничных колоса и серп. На самом деле это было сборище многолетних приверженцев частного предпринимательства, которые ссужали свои деньги фермерам под три с половиной процента. Хейзелридж уже говорил с ними по телефону, так что Боун и Коу были тут же проведены в кабинет управляющего. Мистер Мэнифолд был облысевшим стариком, несколько смахивавшим на аэростат. Заботы привели к тому, что в некоторых местах он несколько обмяк.
— Надеюсь, — начал мистер Мэнифолд, — что тут проблем не будет. О смерти мистера Хорнимана мы конечно слышали. Большая утрата.
