Тот, кто волшебных знаков суть Открыл мне, сделал так, Чтоб не узнал про этот путь Ни умный, ни дурак.
Все тайны снов узнала я, Как Тот, кто сам не спит. Я слышу, как кричит земля. Как замок мой дрожит...
Песня не закончилась, но Она открыла глаза и посмотрела на нас. Теперь, когда хозяйка знала, что мы здесь, леопард был готов прыгнуть и проглотить меня, но она положила руку на ошейник, украшенный сапфирами, и остановила его.
- Ну, Александра, - сказала она, - кто это с тобой?
Девочка, все еще державшая мою руку в своих длинных прохладных пальцах, ответила:
- Мальчик.
- Это я вижу. Где ты его нашла?
От ее голоса мурашки пробежали у меня по спине.
- В парке. У него лихорадка. Видишь? Он и сейчас дрожит. Это приступ?
В словах Александры сквозило веселое любопытство.
- Иди сюда, мальчик, - сказала женщина.
Я не двигался. Александра подтолкнула меня, и я медленно пошел. Когда я приблизился, она нежно потрепала леопарда за ухо и сказала: "Лежать, Таммуз". Зверь подчинился и растянулся у ее ног. Когда я подошел к столу, она протянула мне руку. Если у Александры пальцы были цепкие и прохладные, то в ее пальцах была сила океана и холод мрамора. Она посмотрела на меня долгим взглядом, и я увидел, что глаза у нее темно-синие, намного темнее, чем у Александры, темные до черноты. Когда она заговорила снова, ее голос прозвучал тепло и заботливо:
- Ты весь горишь. У тебя малярия. - Я кивнул. - Хорошо, сейчас мы с этим справимся.
Когда она встала, положив спящего олененка рядом с леопардом, она оказалась вовсе не такой высокой, как я ожидал, но все равно ощущение необычайного роста оставалось. Несколько книжных полок в углу были освобождены от книг и установлены разнообразными ретортами и колбами. Рядом стоял большой скелет. Еще здесь был разъеденный кислотой умывальный таз. Вся эта часть комнаты напоминала какую-то химическую лабораторию. Она взяла бутылку, янтарного стекла, и налила каплю жидкости из нее в стакан с водой.
Когда капля упала в воду, раздалось громкое шипение, поднялось облако густого дыма. После того, как все рассеялось, она протянула мне стакан и сказала: "Пей. Пей, мой мальчик!"
Моя рука дрожала так, что я едва не выронил стакан.
- Что это? - спросил я.
- Пей, - сказала она, и край стакана ударился о мои зубы. После первого глотка я начал задыхаться и выплеснул бы эту жидкость, но она силой залила жгучий состав мне в горло. Меня как будто подожгли. Я почувствовал, как пламя'разливается по всем жилам, а комната и все предметы в ней заходили ходуном. Когда равновесие более-менее восстановилось, мне снова удалось выдавить из себя: "Что это?"
Она улыбнулась и ответила:
Сердце павлина, мышиный язык,
Лунная пыль, обезьяний кадык.
И тогда я задал вопрос, на который никогда бы не решился, не будь я еще наполовину пьян от проглоченного зелья:
- Вы ведьма?
Она снова улыбнулась и сказала: "Это моя профессия". Она не поразила меня ударом молнии за любопытство, и поэтому я продолжал:
- Вы летаете на метле?
На сей раз она засмеялась:
- Могу, если хочу.
- Это... это очень трудно?
- Поначалу почти как оседлать дикую лошадь, но я всегда была хорошей наездницей, и сейчас запросто с ней управляюсь. Я даже освоила езду на дамском седле, правда, в обычном чувствую себя уверенней. Я всегда сидела на лошади прямо. Хотя лучшие ведьмы летают на метле боком, так что... А теперь отправляйся домой. Александра должна делать уроки, и мне нужно работать. Ты можешь держать язык за зубами, или сделать так, чтобы ты забыл?
- Я могу держать язык за зубами.
Она посмотрела на меня, и ее взгляд был жгучим, как то зелье, которое она мне дала.
- Да, кажется, ты можешь, - сказала она. - Приходи завтра, если хочешь. Таммуз покажет тебе дорогу.
Леопард поднялся и подошел к двери. Я колебался, боясь быть разорванным на кусочки. Осторожно, но настойчиво он подергал меня за штанину.
- До свиданья, мальчик, - сказала ведьма. - У тебя больше никогда не будет лихорадки.
- До свидания, - ответил я. Не сказав ей "спасибо" и не попрощавшись с Александрой, я последовал за леопардом.
Она разрешила мне приходить каждый день. Думаю, ей было очень одиноко. В конце концов, здесь я был единственным существом, жившим отдельной от нее жизнью. А если подумать, то своя жизнь у меня появилась только благодаря ей. Я был таким же произведением ведьмы, как леопард Таммуз или два кота, Аштарот и Орус (лишь через много лет после нашей последней встречи узнал я, что так звали падших ангелов).
К тому же, она избавила меня от малярии. Мои родители и знакомые думали, что я перерос болезнь. Я злился от того, что они так легко говорили об этом, и мне хотелось рассказать им о ведьме, но я знал, что, как только первое слово слетит с моих губ, я буду навеки проклят. Мама собиралась написать благодарственное письмо в фирму 666, надеясь получить от них хоть пару долларов.
