— И то правда, приятель! Вот теперь я сообразил, что меня облапошили, как мальчонку. Так говоришь, что уж несколько дней, как захватили? Надо ж ведь!
И пока Эль Мапанаре, говоря это, вглядывался в огни неприятельского бивуака, Схоласт и Семикожий многозначительно перемигнулись между собой.
— Неприятель так близко, а тут никто и не чухается, все спокойно, — проговорил Схоласт, скрывая свои подлинные мысли, еще не совсем ясные ему самому, но уж, как обычно, зловещие.
— Теперь, когда вы пришли, мы, можно сказать, и впрямь будем спокойны, — заметил Семикожий. — По правде говоря, мы и сами не знаем, что за планы у командира. Но из того, что нам довелось услышать, видать, это вам придется погасить эти огоньки, как только наступит рассвет.
— Вон оно какой оборот приняли дела, собрат! Так вот для чего меня так быстро разыскали?! А я-то себе нежился в лагере!
— Это только догадки нашего друга, — пояснил негр Схоласт.
— Но, во всяком случае, коли вам такое подсуропили в будущем сражении, то только потому, что вы из тех, кто всегда первым бросается в бой.
— Не иначе как поэтому! Можете не сомневаться! А хотите, я вам скажу одну вещь? Не больно плохо, когда сам зверь на ловца бежит.
Весь этот разговор был заранее подготовлен Педро Мигелем. Семикожий и Схоласт были всего лишь исполнителями задуманного им плана. Педро Мигель, приказав Хуану Коромото переправить на рассвете падре Медиавилья и освобожденную из лап Эль Мапанаре девочку в надежное место под присмотром Краснухи, позвал к себе капайца и сказал ему:
— Перед нами стоит лагерем неприятель под командой майора Сеспедеса, который известен своими воинскими заслугами, но что до меня, то я всегда считал его просто выскочкой-мантуанцем. До самого последнего дня я завлекал его в западню, чтобы дать ему бой в удобном для меня месте, и теперь от вас зависит благоприятный исход операции.
— Карамба, собрат! — вскричал насмешливо Эль Мапанаре. — Вы распоряжаетесь людьми, точно они ваша собственность.
Не повышая голоса, но с непреклонной силой человека, решившего во что бы то ни стало подчинить себе другого, Педро Мигель сказал:
— И вы, и я, и все мы, которые здесь воюем, принадлежим войне.
— Я ее вел один.
— И я тоже. Но теперь необходимо действовать сообща.
— Согласен. Давайте вместе, но прежде надо выяснить условия.
— Теперь уже поздно выяснять. Вы не сделали это, когда у вас было выгодное положение, а теперь такой возможности вам больше не представится.
— Кто знает, собрат!
— Командиром вы меня можете не называть, но приказания мои извольте выполнять все. Надо заставить майора Сеспедеса атаковать нас в ущелье Лос-Апаматес, там его ждет сюрприз.
— А если майору станет об этом известно?
— Тогда вы будете трусом и предателем!
Эль Мапанаре в упор посмотрел на Педро Мигеля и медленно, с расстановкой, проговорил:
— Вы сами знаете, что я не такой.
— Вот потому-то я и доверяю вам судьбу сражения.
И тут же, с уверенностью, человека, добившегося своего, он добавил:
— У майора пятьсот человек, а у нас всего половина от этого числа, считая с вашими. Зато выбранная нами позиция стоит другой половины.
— Вы говорите, что у вас две с половиной сотни человек, а мне показалось, будто не больше сотни с лишком.
— Остальные находятся в резерве, — где именно, вам не положено знать.
— И то правда. Мое дело — ущелье.
— Вот именно. Только оно.
— Ладно. Как вы сами недавно очень верно сказали, кто пропустил свое время, тому ничего другого не остается, как принять чужие условия. А если по дороге нам встретится какой-либо обоз…
— Это другое дело.
— Хорошо. А теперь опять, возвращаясь к нашему ущелью. Дело вот в чем, вы сами знаете, что мои люди очень плохо вооружены, а потому, как вы уже захватили обоз, который мы должны были брать вместе, я жду, чтобы вы приказали уделить мне от него хоть немного.
— Этого никак нельзя сделать. Надо чтобы майор Сеспедес, увидев вас почти безоружными, подумал, что мы все плохо вооружены, и поверил в это.
— Ага! Понятно. Мы, значит, будем заместо приманки.
— Недаром я выбрал вас на столь опасное дело.
— Да. Я тоже думаю, что недаром. Ну ладно!.. Но прежде я все же хочу задать вам один вопрос. Почему это вы оставили ваше предложение напоследок? В свое время я вам все выложил начистоту заранее!
Тут Педро Мигель понял, что настало время немного успокоить Эль Мапанаре, вселив в него немножко надежды и уверенности взамен того унижения, которому он подверг капайца.
— Резон у меня был самый простой, — сказал он Эль Мапанаре, — и вы его сейчас сами поймете. Предположим, что, если б Схоласт, Семикожий и другие предводители отрядов, которые сейчас воюют под моим началом, подозревали о том, что вы сговоритесь со мною, тогда бы они ни за что не присоединились бы ко мне, потому что эти люди только спят и видят (это я хорошо знаю), как бы нанести мне удар в спину, когда представится удобный случай. А теперь, видя вас здесь, они не посмеют на это решиться.
Помолчав немного, он доверительно добавил:
— Знаете, есть дела, про которые только и знают, что камни в Барловенто.
