— Мне кажется, что странное поведение английского посланника может быть с этим связано!
— Так-так… — Захар мне уже однократно докладывал, что посол короля Георга III сэр Роберт Ганнинг ведёт себя необычно — прячет свои документы очень тщательно и наши агенты из обслуги не могут получить к ним доступ, работает много и никого не допускает к себе в это время. Причины такого поведения были непонятны и могли заключаться в личных его проблемах — он незадолго до этих событий сменил любовницу. Так что копаться в этом пока было признано нерациональным. А вот теперь действительно как-то всё складывалось…
— Я уже велел с него глаз не спускать, чтобы даже в туалетную комнату без присмотра не выходи́л!
— Молодец! Ищи, Захарушка, что-то назревает!
Мне надо было подумать и я, сославшись на усталость с дороги, отправился в Петергоф к маме за советом.
— Винишь Безбородко, Павлуша?
— Конечно, мама! Он моё доверенное лицо, секретарь! Ему известны секреты Империи…
— Брось ты, Пашенька! Он молодой человек, со своими страстями!
— Что ты говоришь-то! Я, чай, тоже молод, но такого…
— Ты красив и интересен женщинам, Паша! Очнись! Посмотри на своего Безбородко! Над ним смеются в обществе — он уродлив, толст и неприятен! Дамы издеваются над ним, даже его положение не привлекает светских любезниц. Он ищет продажной любви, и это знают в обществе! Он несчастен и одинок. А здесь прекрасная дама… Ты же понимаешь, что твоя Прасковья очень хороша собой?
— Ты думаешь, что она…
— Она играет им, конечно! Для каких своих целей, вот вопрос…
Мама была мудра и правильно умела разобрать ситуацию. Конечно, Саша некрасив, но я не придал этому значения, понадеявшись на его преданность. А он, как оказалось, бесконечно несчастлив от такого невнимания противоположного пола, его снедает сладострастие. Похоже, что он не в состоянии удержаться от соблазна. И это в лучшем случае! Хотя нет — он не смог бы сознательно участвовать в заговоре, более того, быть его инициатором. Это было бы слишком — сначала обмануть Румянцева, потом Теплова, потом меня, потом мою жену. Это уже попахивает паранойей.
Нет, я просто глупо поступил, приблизив его. Слишком уж легко использовать очевидные проблемы человека, а я их не учёл. Ладно, продолжим наблюдать. Необходимо понять смысл этих действий Прасковьи. Я вернулся в столицу снова спокойным и уверенным в себе человеком. Вида я не показывал, лишь ежедневно получал отчёты Пономарёва, да отложил на время большие совещания.
Через несколько дней Захар принёс мне новую информацию. Прасковья активно строила глазки молодым офицерам моего конвоя, что укрепляло меня в мыслях о её злом умысле. Но это было не всё, на следующий день в обычном пакете переписки с английским посланником, который отправил Безбородко, ушлый Захар обнаружил лишнее.
Пономарёв решил вскрывать всю переписку, проходящую через руки моего секретаря, и нашёл там небольшое письмо, которое оказалось личным посланием моей жены английскому премьер-министру лорду Фредерику Норту. В этой записке Прасковья выражала согласие стать Императрицей России и указывала на свою преданность королю Георгу. Вот так…
Опять заговор. Король Георг не простил нам с мамой отказа и решил сыграть против нас с помощью моей жены. Переписка, судя по всему, уже велась раньше. Только вот как? Безбородко не мог до недавних пор передавать её сообщения, или всё-таки мог? И почему мы не видели даже следов такой переписки в корреспонденции английского посланника, которую мы как бы контролировали?
У нас давно и успешно работал «Чёрный кабинет», с которым сотрудничал Карпов. Кабинет полностью досматривал всю трансграничную почтовую переписку. Шифры, даже самые сложные, быстро нами раскрывались. Как мы пропустили такое?
Надо было найти ответы на эти вопросы, да ещё и выяснить, как именно собираются осуществить переворот наши английские друзья и кто им в этом поможет. Правда, я не собирался на сей раз доводить дело до драматической развязки — слишком уж в прошлом это было чревато последствиями.
Захар начал копать. Вскоре он вычислил, как же моя супруга вступила в контакт с Робертом Ганнингом. Всё оказалось простым до банальности — Прасковья танцевала с ним на балах и приёмах, каждый раз… До эпохи подслушивающих «жучков» было ещё очень далеко, и агенты Тайной экспедиции не обратили внимания на эти контакты — она танцевала много, активно и часто не со мной.
А потом обнаружились и наши «почтальоны». Пристальное выяснение контактов Великой княжны указало на повара, который числился в креатурах приснопамятной Екатерины Романовны Дашковой. Дашкова, не получив ожидаемых ею в результате давнишнего переворота благ, удалилась от двора и находилась длительное время за границей. Вернулась она домой одновременно с прибытием Гессен-Дармштадского семейства и проживала в Санкт-Петербурге. Несколько раз Екатерина Романовна посещала маму, но никаких новых выгод от этого не обрела.
