— Неужели он тебя настолько разочаровал? — К. выглядит грустной.
— Ну, тогда личное общение у нас совсем не заладилось.
Он больше не притронулся к сэндвичу, а лишь допил колу. Хорошо, хоть с Патриком он расплатился сам, и мы вышли из кафе.
— Какая тачка! — он присвистнул и обошёл мою машину кругом, — красавица!
Я только открыл водительскую дверь, как он неожиданно оказался рядом и перехватил мою руку за кисть. У меня, честно говоря, от этого всё тело свело, стало даже как-то страшно.
— Может, лучше я поведу? — он отпустил мою руку, хотя я не сказал бы, что этого хотел. — А то ты не знаешь дорогу.
— В жизни тебе машину не доверю, — я таки сел за руль, и через пару секунд Мюррей уже был на соседнем сидении.
— Если бы вёл я, было бы удобнее, — он привстал и начал что-то доставать из заднего кармана джинс. — Я ведь могу закурить?
Мы уже выехали, и я не обращал на него внимания, но после его слов мне пришлось бросить на него взгляд и заметить, что у него в руках сигарета.
— С ума сошёл? — выхватил её и, открыв окно, выкинул в попутный ветер.
Ох, К., ты не думай, что я был злой, или он мне не понравился. Скорее наоборот, всё же понравился. Хоть и показалось, что характер у него как у взрослого, который в душе маленький ребёнок. Но он понравился так сильно, что меня будто железным пластом накрыло, и я правда очень нервничал. Ведь очевидно, что ничего с ним у меня не могло выйти — это было слишком явным для меня. И он мне так и не дал понять — понравился ли я ему в жизни или нет.
Поэтому я правда хотел как можно скорее его отвезти и оказаться самому дома. Выкинуть его из головы и спустить планку по выбору партнера пониже.
— Сэмюэль… — К. делает глоток кофе, — я думала, ты более уверенный в себе.
— Я долго ни с кем не встречался, да и последние отношения… в общем, неудивительно на самом деле, что тогда моя самооценка дала сбой. Если бы ты была рядом с ним, ты бы тоже засомневалась в себе.
В общем, до выезда из города оставалась минут двадцать по чистой дороге, но, естественно, мы встали в пробку.
— Направление хоть верное? — спросил его, тяжко выдыхая и прикидывая, сколько мы простоим.
— Да, — только и успел ответить, как у него зазвонил телефон, и он сказал то же самое уже звонившему.
Я не слышал, что там ему говорили, но видел, как он кивал.
— А… — он нахмурился, — часа через два буду.
Я ещё тогда подумал: «Через два часа? Это как далеко он от города живёт?!». И ведь, даже учитывая пробку, мы оказались бы за переделами города ну, минут через сорок максимум.
— Да, давай. Увидимся. — Мюррей сбросил звонок, а я продвинулся на метр в пробке.
— Ты серьезно думаешь, что мы простоим так долго? — усмехнулся и даже как-то расслабился. Вроде напряжение наконец стало отпускать.
— Нет, — он убрал телефон. — Ну, теперь можем и поговорить.
— Что? — в замешательстве я посмотрел на него, а он улыбнулся.
— Ты с самого начала был такой отвлечённый и заведённый, что к тебе было грех подступиться, — протянул Мюррей, — а теперь вроде нормальный.
Я не знал, что ему сказать, ведь он был прав.
— И о чём ты хочешь поговорить? — решил вернуться к его хорошему началу.
— Ну-у, — я чувствовал, как он взглядом осматривает меня, но не решался перехватить, — даже не знаю, если учесть, что я тебя уже всего видел.
В этот момент мы поехали, чтобы остановиться на светофоре, и если бы я не держался за руль, я бы схватился за свою голову. Да, мне так сильно стало неудобно. До этого я был оголённым нервом, а после его слов почувствовал себя в клетке с тигром. Только не клетка, а машина, и не тигр, а Мюррей. И, признаться, я был не совсем невинным… и от этого краска стыда топила меня в жутком жаре.
Одежда начала колоть тело, и дышать стало нечем. Открыл окно, чтобы вдохнуть воздух, но поперхнулся им, его загазованностью. Но всё же это было лучше, чем задохнуться.
— Слушай, — вспомнил я, что мне целых двадцать семь, — думаю, тактично будет с твоей и моей стороны забыть обо всех вещах, эм, личного характера.
Мне кажется, я хорошо тогда сказал, но слышала бы ты, как он смеялся. Мы поехали дальше и почти добрались до следующего светофора, а он всё хохотал. У него был так называемый “приступ смеха”, смеха надо мной.
Так хотелось приложить его носом о твёрдую поверхность. Но было жалко машину.
— Уж прости, Сэм, — сказал он, когда более-менее пришёл в себя, — я эти вещи «личного характера», — он в наглую передразнил меня, — не собираюсь забывать.
Я ничего не ответил, стараясь отвлечься от Мюррея полностью в пользу дороги. Пробки как таковой уже не было.
— У тебя такая классная задница… — я заметил, как он прикрыл глаза и сладко улыбнулся, будто вспоминал. А задницу мою сразу припекло.
— Замолчи, пожалуйста, — эти слова с большим трудом мне дались.
— Да ладно, — он зевнул, хам, — правда же классная. Может всё-таки дашь мне её трахнуть разок?
— Замолчи, — повторил, не разозлился ведь, скорее всего, я с самого начала встречи предполагал, что место грязным словам будет.
— Ну чего тебе стоит, а?..
В бессилии у меня дрожали пальцы, и я только и мог, что вцепиться в руль покрепче.
