Ладно, суть не в этом…
— Подожди, — К. серьёзно берётся за это дело, — ну ладно, у Мюррея профессиональная выдержка, а ты-то как вынес?
— Он не трогал мой член, — стараюсь припомнить и уточняю, — только иногда пережимал у основания, хм, профессиональный ёбарь.
Так вот, естественно мы поехали к Якобу, ну точнее к дому, где живёт Мюррей. В голове было очень много вопросов на тему будущего, и я то и дело смотрел не на дорогу, а на моего лучшего трахальщика.
Любит «Beavis and Butthead»? — ну и ладно; Кола и сэндвич? — прощаю; Не серьёзный и чересчур пошлый? — пусть так; Занят? — потерплю. Да даже если у него все недостатки Джека — приму с любовью.
В общем я, эм, «втрескался в него по самые уши».
— «По уши», Сэмюэль, — поправляет меня К. — я, конечно, понимаю, что ты от Мюррея перенял множество слэнговых словечек и фраз…
— Ой, ты же всё равно поняла, — отмахиваюсь от этих женских подковырок.
Мы ехали, и я кусал себе губы от нервов. Задница ныла, я будто всё ещё ощущал в себе его крупный член и сжимал с какой-то долей измождения. Всё тело желало получить Мюррея ещё и не раз. Это ведь несправедливо, что Якоб владеет им, совсем несправедливо.
— Мы ещё встретимся? — наконец нарушил я тишину.
— Ты хотел спросить «трахнемся»? — Мюррей усмехнулся и полез в карман за телефоном. — Да, я не откажусь от такой давалочки.
В груди потеплело, ведь очевидно, что он специально так сказал. «Давалочки»… да не существует ни одного гея, которой бы ему не подставил!
Он включил телефон, и тот сразу начал вибрировать, приходило сообщение за сообщением, и понятное дело от кого.
— Что он писал? — Мне так хотелось вырвать телефон из его рук.
— Что ждёт меня, верит и любит, — и он так иронично хмыкнул, что мне стало не по себе.
— Я еду домой, — это он уже говорил с Якобом, прижимая мобильник к уху. Могу сказать, что Якоб взял трубку быстро, а значит правда ждал. — Да, минут через пятнадцать.
Мюррей сбросил и убрал телефон в задний карман джинсов, приподнявшись для этого.
Проблемы накатили одна за одной. Якоб, которого просто невозможно не замечать. Неужели я согласился на роль любовника? На роль того, кого будут трахать по мотелям, изредка?
— От стерпел? Даже не устроит сцену? — чуть не прокусил губу до крови.
— Ну да, и не могло быть иначе, — Мюррей смотрел в окно, — он у меня мягкий… А ты что надеялся, что Якоб расстанется со мной?
Да!
— Нет, но мне за него обидно, нельзя же быть такой тряпкой, — поворот на пустой дороге.
— Как, видишь можно.
— А зачем я тебе? — навигатор показывал, что пути осталось не так много, и хотелось бы прояснить некоторые вопросы.
— Для удовольствия, Сэм, — пожал плечами.
— Неужели тебе Якоба мало? — мне казалось, что он скрывает что-то. Он вообще скрытный, а тут прям не тема, а тёмная вода.
— При чём тут Якоб? — повернулся ко мне, чтобы прожечь взглядом. — Я просто хочу трахать тебя.
— … «и тебя», — поправил его и вцепился в руль крепче, — «Я просто хочу трахать и тебя» чёртов ты кобель, Мюррей.
Он рассмеялся, а мне стало так досадно, что для него это юмор.
Мы доехали до дома с голубой крышей в тишине. Я заглушил мотор и не знал, что сказать на прощание.
Взбесившая гордость кричала, чтобы я послал его глубоко и надолго, но хорошо потраханное тело глушило этот крик. Поэтому я и не знал, что говорить, во мне всё боролось.
— Сэм, — у Мюррея был такой проницательный взгляд, словно он читал мои мысли с его помощью, — Давай не думать о будущем, а? Тебе было классно, мне было классно, — наклонился ко мне и провел тыльной стороной руки по моей щеке, — а будет еще класснее.
— Мне не хочется быть любовником, — отвернулся к окну, чувствуя в полной мере своё зависимое, кошмарное положение.
— А меня тебе хочется? — наклонился ближе и укусил меня за мочку. — Хочется…
— Поехали со мной, — я пошел ва-банк, — Давай сейчас просто возьмем и уедем, будешь жить у меня и со мной.
— Хах, Сэм — ему было весело.
— Я буду платить… в чём проблемы? Давай прямо сейчас я займу место Якоба.
— Не уверен, что тебе это нужно, — жалкая «отмазка», и он сам знал об этом.
— Если я предлагаю, то нужно, — давил, прекрасно осознавая, что Мюррей не поведётся.
И он не повёлся. Вместо этого убил тему, поцеловав меня. Нежно, аккуратно и сладко, лаская мой язык, посасывая его…
— Я сам тебе позвоню, — он открыл дверь, чтобы уйти, и я наконец понял, что нужно сказать на прощание:
— Смени моё имя в контактах.
— Хм-м-м, — К. трёт пальцами подбородок, — Как странно… почему он не согласился?
— Если честно, я сейчас думаю, что из-за жалости, не ко мне, а к Якобу. Другая причина… может считал, что я ещё не готов.
Не знаю, я сам размышлял об этом всю дорогу до дома, но так и не пришёл к какому-либо выводу.
Оказавшись в своих стенах, первым делом направился в душ и, ох, какой ужас я обнаружил вместо себя в зеркале.
Это правда был не я, а какой-то затраханный, неряшливый парень. Помятая одежда, мешки под глазами, бледное лицо и шея, усыпанная наливными, как сливы, засосами.
