Бессильная злоба снова захлестнула её мутной волной – и она с трудом сдерживала рокот взбунтовавшегося моря внутри себя, что билось в эпилептических припадках о парапеты её внешней невозмутимости, готовое перемахнуть через них.
88
Спустя два месяца работы сына дистрибьютором Лидия Андреевна увидела объявление в газете «Из рук в руки» о том, что требуется сторож в магазин канцтоваров.
Так Гриша перешёл на новую работу. Лидия Андреевна была очень довольна. Теперь её сын мог спокойно учиться и работать одновременно. Не надо было бегать по улицам. Дежурство было через двое суток на третьи. Две ночи он находился дома, на третью дежурил охранником.
Он по-прежнему встречался с Марией. Виделись они чаще всего у неё. Но иногда и у него. Он по-прежнему старался увидеться с ней, пока мама была на работе. Он не был в неё влюблён, но по-своему к ней привязался и совершенно не представлял, как он будет жить, если вдруг Мария исчезнет из его жизни. Взглядом, не замутнённым влюблённостью, он отмечал недостатки девушки: неинтеллигентна, не хочет дальше учиться, чересчур раскована, имеет плохой вкус, любит всякие вечеринки… Все её изъяны собирались в памяти, накручивались, будто грязь к колесу телеги, колесо проворачивалось всё тяжелее и тяжелее, таща на себе всё больше балласта. Он словно раздвоился: с одной стороны его цепкий взгляд магнитом притягивал всё, что так или иначе шло вразрез с его представлением об идеале его подруги – нет, он не выискивал специально в ней недостатков, они сами, точно брошенная на пол одежда, лезли на глаза; а с другой, боялся, что она растает, как леденец во рту, оставив его сжимать в кулаке деревянную палочку воспоминаний о первой любви, подбросившей его до небес в небо, словно качели. Это уже потом он разглядел в Маше неповторимого человека, ставшего ему добрым другом.
89
Как странно устроена жизнь! То, что казалось нам раньше поражением, оборачивается победой; то, что выглядело бедой, вдруг пугает мыслью, что этого в нашей жизни могло и не произойти; и, наоборот, то, что чудилось подарком судьбы, рассыпается в пришедшую в свой срок осень, как песочный замок, старательно сложенный под июльским солнцем.
