«Может он не обиделся на меня за эти мелочи» – подумала Лика и разозлилась на себя.
– А большая сумма у тебя с какой цифры начинается?
«Обиделся» – подумала Лика и ответила:
– Я из банка вышла, и на меня напали. Я деньги для предприятия получала. Премию.
– Ты бухгалтер?
– Нет. Получала за бухгалтера. Она в больницу попала, а я её подменила. И большая сумма была – очень быстро ответил Лика. Она уже боялась обидеть Владимира лучше не говорить и не называть сумму, для него любая сумма будет большая, да и телефон, часы и золото для него не мелочь.
– Коммерческая тайна? – догадался Владимир, не дождавшись ответа.
– Ну, да – неуверенно ответила Лика, размышляя можно ли озвучивать сумму, полученную вчера днём в банке.
– Главное, чтоб тебе не пришлось со своего кармана возвращать в бухгалтерию.
– Не придется – уверенно ответила Лика и перевела тему – Владимир, ты слышал: может, они о чем-то говорили, когда меня… сбрасывали?
– Нет, не слышал. Они вообще не говорили. Всё молча. Молча вышли из машины, молча достали тебя с багажника, молча подошли к краю трассы и молча выкинули тебя.
– Как мусор – тихо сказала Лика и добавила громче – Может, ты не слышал?
– Я бы услышал. Я же тебе говорю – тишина перед ливнем была. Я бы точно услышал. Они молчали.
– Всё понятно.
– Что всё?
– Ну, всё. Меня выследили, чтобы ограбить.
– Я бы не делал таких выводов – зевая, сказал Владимир, он уже перевернулся на бок и закрыл глаза. Всё, он готов ко встречи с Морфеем.
– Почему? – не давала ему заснуть Лика.
– Потому что они не уехали сразу и пошли тебя убивать. – Он зевнул и добавил – после того как скинули.
– И что? – не поняла она, ей совсем не хотелось думать и, тем более, верить в то, что её умышленно решили убить. Кому она могла мешать? Тут ей пришла самая логичная мысль. Логичная, правдивая и устрашающая. Мешать она может только Цареву Константину Константиновичу. И если это так, то жди огромной, страшной, непредсказуемой и непоправимой беды.
– Я думаю, кому-то ты перешла дорогу или мешала сильно. Подумай, может, твой род деятельности или вообще твоя жизнь кому-то мешает. Подумай, кому может быть выгодно твоя смерть. А лучше ложись спать. Утро вечера – сама знаешь – мудренее.
Владимир опять зевнул. Лика с завистью посмотрела на него – он сейчас спокойно заснет, а она будет думать и размышлять: кому выгодно? кто хотел бы от неё избавиться? кому она могла дорогу перейти?
На все эти вопросы возникал один ответ – Цареву. Цареву Константину Константиновичу она перешла дорогу (не умышлено, конечно, и даже не собиралась переходить), ему выгодно избавиться от нее и прибрать к рукам ее бизнес. Но она ведь не подписала нотариального договора для слияния активов с монополией Царева! И он не сможет прикарманить ее фирму. А если бы Царев приказал ее убить, ее бы убили сразу, и не грабили. Или хотели запугать? Так им это удалось. А может, хотели все подставить под ограбление? А может это всего лишь ограбление? Могли грабители возле банка вычислять жертву? Наудачу? Могли. Еще могли работать по наводке. Что сегодня у нее будут наличные знали только четыре человека: кроме нее и Веры Ивановны, Соня и Николай Васильевич. Но подозревать их то же самое, что подозревать себя.
Владимир тяжело и глубоко дышал. Заснул.
«Везёт ему – завидовала Лика – у него нет проблем. Единственное его проблема – это я».
Мало того что свалилась ему, как снег на голову, мало того, что пришлось ей уступать свое ложе и спать на полу, так ещё и при свете.
Лика выключила везде свет, бликов огня от печки хватило, чтобы видеть очертания. Тихонько ступая, добралась к кровати и легла, не снимая с себя одежду. Она решила подумать и поразмышлять в темноте, но ей это не удалось.
Не удалось по одной простой причине – она заснула.
***
– Я за что вам заплатил? – орала трубка телефона – Исполнители. Какие вы исполнители? Я вам сказал довести дело до конца и меня не волнует всё остальное. Она должна умереть.
– Я… мы думаем… что она умерла – ответил исполнитель.
