Наконец - то я понял, почему меня мутило, и жутко болела голова! Эти сволочи дали мне дозу! Но я сделал вид, что не понял намёка и спокойно констатировал:
-- Я отлично себя чувствую! Готов к переговорам и дальнейшим сюрпризам! А Вы, дядя, хорохоритесь, но всё напрасно! Кстати, вечером не забудьте принять горсть таблеток и поставить тёпленькую клизму! Мне почему - то кажется, что Вы регулярно рвёте свой зад, заботясь о таких болванах, как я! Даю совет совершенно бескорыстно! А когда вернётесь в Москву с радикулитом, щитовидкой, гипертонией, геморроем и извините за правду - простатитом и, как следствие - импотенцией, непременно посетите врачей соответствующего профиля! Они с удовольствием вытряхнут, заработанную Вами, "зелень" на дорогостоящие операции и последующее лечение! Хотя, лучше бы Вы потратились на гробовщика и посетили нотариуса, чтобы после вашего убытия к чёртям на сковородку, родственники остались довольны. Разве я не прав, дорогой дядя Серж?
Ну, что молчите? Жало проглотили?
-- А ты сдохнешь! Завтра же сдохнешь! Уж я расстараюсь! Тихо, но уверенно пообещал человек, которому я только что, с претензией на точность, поставил диагноз.
***
"...
Трах-тара-рах-тах! Я вздрогнул, услышав гром, издаваемый металлом. Наверху что - то изобретали. Потом всё затихло.
- А может быть, всё это мне привиделось?! И Удавкин и Фархад и сигареты. Я улыбнулся собственной фантазии.
-- Эх, выпить бы сейчас!
"А когда я пьян мертвецки,
Веселюсь по молодецки!"
вспомнил я любимую строфу из Вагантов, а потом Юрку Плотникова, с которым мы, в Новогодний вечер, непотребно пьяные, просили милостыню в переходе на "Чеховской":
"Подайте кандидатам наук на пропитание!"
Охрипли, замёрзли, но кое - что собрали! Купили пакет сушек, газету "Правда" и пару банок пива.
***
Но тут опять загрохотало. Это мои коллеги придавливали автомобильную дверь каменными глыбами.
- Зачем Они закрывают? -- удивился я. -- Неужели Егорыч думает, что у меня хватит сил вылезти? А что же на этот счёт сказал дедушка Фридрих?
4. Свобода!
Я настроился умереть тихо. Однако слова, всплывавшие в моей памяти, мало походили на молитву. Это было заклинание - эффектное, мрачно-торжественное, с блестками надежды на прекрасную потустороннюю жизнь.
Пока я тщательно проговаривал их, на меня упал небольшой камешек. Затем я ощутил толчок, идущий из-под земли.
-- Не дадут умереть спокойно.
Шум усилился. Я напрягся, закрыл голову руками и не напрасно!
Первый камень упал мне прямо на руки. На него упали другие.
Стало нестерпимо больно. Штольня потихоньку обваливалась.
- Если меня засыплет заживо, то последние минуты жизни
я проведу достойно! И, слава Богу, что больше не увижу этого мерзкого Егорыча с улыбкой Джоконды! -
Пока я решал, как себя вести, обвал прекратился. Я вытащил ноги из кучи земли и камня, поднял руки вверх и упёрся ими в дверку, прикрывающую меня от "непогоды"...
- Похоже, я вылезу из этой дыры, - подумал я, наслаждаясь способностью соображать.
-Ну и что? Самое лучшее, что ждет меня впереди - это голодная смерть в безводной пустыне. Или "друзья" снова поймают и посадят меня на иглу. Для надежности. Нет! Лучше сразу умереть! А с другой стороны, лежать и ждать смерти пошло и скучно...
Выбраться было не просто, но свет звёзд, проникавший в дырочку от отвырванной ручки, давал мне силы и я, словно ниндзя стал карабкаться по боковым стенкам штольни. Подобравшись к горловине штольни, я начал скрести землю, срывая кожу с пальцев, и плача от ненависти к коллегам по цеху.
Кое-как протиснувшись в проход, образовавшийся между дверцей и кромкой ямы, я, извиваясь, словно уж, отполз от своей потенциальной могилки. Затем лег на спину и закрыл глаза. Внезапно каждую клеточку моего израненного тела сковал холод. Зубы начали постукивать, руки и ноги свела судорога.
- Это остатки дозы и причуды температурного режима каменистой местности, - безразлично подумал я.
