А Смоленская нынче именинница,Синий ладан над травою стелется,И струится пенье панихидное,Не печальное нынче, а светлое.И приводят румяные вдовушкиНа кладбище мальчиков и девочекПоглядеть на могилы отцовские,А кладбище – роща соловьиная,От сиянья солнечного замерло.Принесли мы Смоленской Заступнице,Принесли Пресвятой БогородицеНа руках во гробе серебряномНаше солнце, в муке погасшее, —Александра, лебедя чистого.Август 1921<p>«Пророчишь, горькая, и руки уронила…»</p>
О. А. Глебовой-Судейкиной
Пророчишь, горькая, и руки уронила,Прилипла прядь волос к бескровному челу,И улыбаешься – о, не одну пчелуРумяная улыбка соблазнилаИ бабочку смутила не одну.Как лунные глаза светлы, и напряженноДалеко видящий остановился взор.То мертвому ли сладостный укор,Или живым прощаешь благосклонноТвое изнеможенье и позор?27 августа 1921, Петербург – Царское Село<p>«На пороге белом рая…»</p>На пороге белом рая,Оглянувшись, крикнул: «Жду!»Завещал мне, умирая,Благостность и нищету.И когда прозрачно небо,Видит, крыльями звеня,Как делюсь я коркой хлебаС тем, кто просит у меня.А когда, как после битвы,Облака плывут в крови,Слышит он мои молитвыИ слова моей любви.Июль 1921<p>«Я гибель накликала милым…»</p>Я гибель накликала милым,И гибли один за другим.О, горе мне! Эти могилыПредсказаны словом моим.Как вороны кружатся, чуяГорячую, свежую кровь,Так дикие песни, ликуя,Моя насылала любовь.С тобою мне сладко и знойно,Ты близок, как сердце в груди.Дай руки мне, слушай спокойно.Тебя заклинаю: уйди.И пусть не узнаю я, где ты,О Муза, его не зови,Да будет живым, невоспетымМоей не узнавший любви.Октябрь 1921, Петербург<p>«Долгим взглядом твоим истомленная…»</p>Долгим взглядом твоим истомленная,И сама научилась томить.Из ребра твоего сотворенная,Как могу я тебя не любить?Быть твоею сестрою отрадноюМне завещано древней судьбой,А я стала лукавой и жадноюИ сладчайшей твоею рабой.Но когда замираю, смиренная,На груди твоей снега белей,Как ликует твое умудренноеСердце – солнце отчизны моей!26 сентября 1921<p>Клевета</p>
