Тоня, салют!
Лекарство для вас сегодня забрал, всё в порядке – у меня на руках два пузырька.
Заплатил с обоюдного согласия, как договорились. То есть у нас практическим способом образовалась международная ОПГ (оперативная посредническая группироУка, шеУв) по добыче гомеопатических средств. Сам я практически здоров, остаточные явления кашлюшечного порядка, рецидив соплегона, вялотекущий простудифилис, но приступы всё реже, и надеюсь днями вообще от этой напасти избавиться.
Считаю дни, часы и минуты и временами до возвращения домой, даже секунды!
Между прочим, не так это и сложно, жить без телевизора.
Правда, не хватает ощущения биения и борения жизни, как-то – ругани в метро и на остановках, но мне это на пользу, потому что дырочки на ремне стали смещаться вправо, да и кроватка уже пару дней поскрипывает, т. е. явные признаки наращивания общей масссссы тулова.
Вечерами готовлю. Продукты Виталий завозит самые свежие, с э/плиткой наладился, хотя и большой реверс, т. е. трудно точно подгадать температуру, а ведь это один из главных компонентов хорошей готовки (+ время,+ специи и +++ душевный настрой).
Для желающих – пара рюмок коньячку, но я на лекарствах, а следовательно, на диЭте (пока).
Есть ещё собака Пальма, восточно-европейская овчарка чепрачного окраса. Но она спит даже тогда, когда за стенкой туркмены поют свои переливчатые, как песок во время бури в пустыне, песни. Очевидно, отсутствие окна с той стороны подводит её к мысли, что там уже не наши и зря ругаться ни к чему!
Спится крепко, высыпаюсь хорошо. Сказывается незамутнённая аура целинного типа, поскольку тут до нас никто не спал, мы первые. Последний раз я так спал на первом курсе, на сцене клуба в колхозе, после работы на уборке картошки. Чтоб вам так спать!
Всем приветы. Обнимаю, не болейте. До встречи – Ваш Сергей.
В сон потянуло. Дождь лил не переставая. Он прилёг. Прикрыл на секунду глаза и разлепить уже не смог.
* * *Утром Сергей не выдержал, позвонил жене. Связь была прерывистая: дом за городом.
Посмеялись вместе над беспричинными волнениями Сергея.
– Вчера с утра по скайпу с дочей общались.
– Как там она? Давно что-то не присылала весточек.
– Говорит, слушаю Армстронга, когда очень скучаю по папе. По тебе, то есть.
– А я тут дни считаю, скучаю по вам… Наша избушка ходуном ходит. Техники нагнали мощной. Шоссе делают из просёлка. Вот и разговор приходится прервать. Пока, цулую.
За стеной стоял сильный грохот. Делали дорогу к небольшому пятачку рядом с железнодорожным полотном, чуть вперёд и в сторону от вагончика. И рыли большой котлован, что-то собирались строить, несмотря на холод и приближающуюся зиму.
Виталий сходил к дорожникам, разузнал.
– Рядом будет площадка для переработки и сортировки мусора. Очень даже вовремя мы отсюда линяем, – весело сообщил он, – представь, летом какой тут будет вонизьм! Мне кажется, всё-таки работяги не догадываются о том, что мы тут проживаем.
– Сомневаюсь. Наверное, делают вид из деликатности. Притворяются.
– Как же, от них дождёшься деликатности. От несознательных.
– У каждого своя правда. А реальная правда где-то посередине.
