– Это Сергеева, – представилась я.
Голос врача изменился.
– Наши врачи сделали все, что могли. В другой больнице провели бы такую же реанимацию. Два прекрасных специалиста займутся постмортальными исследованиями, и я сразу сообщу вам результат. Исследуем все досконально! Ничего не упустим. Если хотите, пусть присоединяются эксперты Ивана Никифоровича.
Я выслушала доктора и спросила:
– У Елены Матвеевны есть сестра или брат?
– Нет, – ответил владелец клиники, – она единственный ребенок в семье.
– Уверены? – громко осведомилась Ада Марковна. – Может, у вашего тестя или покойной тещи были дети от другого брака?
– Матвей Николаевич женился на Раисе Евгеньевне сразу после прохождения воинской службы, – объяснил Буркин, – после кончины супруги он живет вдовцом. С нами он поселился, когда мы построили дом. До этого он жил в своей городской квартире. Без супруги тесть остался, когда дочке исполнилось то ли одиннадцать, то ли десять лет. В то время он был еще не стар. Нельзя исключать наличие романов с кем-либо в тот период его жизни. Но моя супруга не помнит никаких женщин рядом с отцом. После свадьбы мы с Леной поселились отдельно от Матвея. Но когда съехались, никаких дам в окружении тестя не было.
– Я говорю о времени, когда Лена была школьницей, – уточнил Димон.
Послышался смешок.
– Я тогда с ней был еще не знаком. Уже говорил, супруга не любит вспоминать детство. Я мало знаю о раннем периоде ее жизни. К отцу Лена относится уважительно. Матвей Николаевич добрейшей души человек. Только пенсию получит, сразу в магазин спешит – внукам конфет купить. Парни давно выросли, женаты, но деда сей факт не останавливает. Володя и Гена пакетики берут, благодарят старика, обнимают, целуют. Вида не подают, что им смешно, не говорят, что сладкое давно не любят. Они у нас добрые. Пока девочки были в пеленках, Матвей любил гулять с коляской, говорил: «Вот счастье, дожил до правнучек» – и уходил с малышками на несколько часов. Сейчас ему за ними не угнаться, очень шебутная парочка. Положи на стол, сейчас посмотрю. Извините, это я не вам, коллега с документами по своей проблеме зашла.
– Когда получите результаты всех исследований по Волынову, можете отправить копию заключения нашему эксперту? – попросила я. – На имейл!
– Нет проблем, – заверил врач, – когда вы намереваетесь к нам приехать вечером? Подхвачу вас где скажете!
Мы договорились о встрече, и я взглянула на Аду Марковну.
– Не нравится мне то, что случилось с Тимофеем. Что-то здесь не так. Здоровый молодой мужчина умер от остановки сердца.
– У самой кошки на душе скребут, – призналась психолог. – Ты говорила, что он пил компот, который Елена обычно готовит для Алексея?
– По словам Буркина, никто, кроме него, грушевый отвар не любит, – кивнула я, – а его жена именно такой сварила.
Никита вытащил из кармана что-то синее и начал мять пальцами.
– В кувшин могли подсыпать что угодно.
– Что? – спросил Коробков. – А главное, зачем?
Детектив положил комок на стол.
– В доме Буркина завелся шутник. Она или он подливает хозяину слабительное.
– Очень смешно! – фыркнула Ада Марковна.
Никита махнул рукой.
– Не счесть людей, которые ржут при слове «какашка». Или кто-то из членов семьи решил поставить Алексея в глупое положение, не выносит хозяина, зол на него.
– Буркин не один раз сказал, что у него дома все любят и уважают друг друга, – напомнила я.
И тут Ада Марковна задала вопрос, не имеющий ни малейшего отношения к нашему разговору:
– Тань, что тебя связывает с Ковалевой? Вы подруги?
– Регина когда-то служила в моей бригаде, – объяснила я, – потом Иван Никифорович перевел ее к Ратникову. Знаете, почему нас пока так мало? Отчего из детективов один Никита? Мне надоело принимать новичков и объяснять им, как надо работать.
– Ага, – кивнул Димон, – только натаскаешь кого-то, а его в другую бригаду перебрасывают. Используют нас как учебный центр. Я от этого тоже не в восторге. Поэтому мы объявили Ивану: сами подбираем нужных людей и никому их не отдаем!
– Что-то до сих пор я один здесь, – заметил Никита.
– Так хорошие кадры трудно найти, – вздохнула я и удивилась: – Ада, ты хочешь, чтобы Регина вернулась к нам?
Психолог покачала головой.
– Нет. Просто мне интересно, какие отношения у вас? Дружеские? Равнодушные? Враждебные? Кто-то из вас говорит за спиной другой гадости? Регина потешается над тобой?
– Мы приятельницы, – заверила я, – Ковалева хороший человек, быстро стала грамотным специалистом. Она воспитанна, смеяться над тем, как я выгляжу, ей никогда в голову не придет. Если мы сталкиваемся в нашем кафе, то всегда садимся за один столик. Конечно, раньше, когда Ковалева работала в нашей бригаде, мы общались чаще. Но и сейчас…
Я прервала свое выступление.
– Что вы так на меня смотрите? Что случилось? Регина? Боже!
– Ковалева в порядке, – процедила Ада, – я вопрос задала, чтобы ты поняла: человек полагает, что N к нему хорошо относится. А на самом деле N обзывает его «бегемотом под майонезом».
На свою беду, я именно в этот момент открыла бутылку с водой и сделала глоток.
