– Сливаешься, да? – с презрением сказала она, убрав руку.
– Слушай, ты где кроссовки берёшь? Как там, совсем цены буржуйские? Может, есть бюджетный вариант, типа модели «В последний путь»?
Девятый круг
Я перекрыл воду и газ, написал записку. Без лишней лирики, просто – фамилия, имя, отчество, адрес, номер телефона, с кем можно связаться. Свернул бумажку и положил в карман спортивных штанов. Застегнул молнию.
Постоял на пороге, раздумывая, не забыл ли чего. А даже если забыл – какая разница? С этими проблемами будут разбираться другие. Телефон и наушники я оставил дома, взял только ключи.
Без десяти двенадцать ночи я вышел в подъезд и запер дверь. Как будто отрезал всю прошлую жизнь и пошёл дальше налегке. Бегом спустился по ступенькам. Ноги болели. Особенно ступни. Но ежедневный бег приучает относиться к боли философски: она просто есть. С ней можно жить. Боль – не повод переносить тренировку.
Выйдя из подъезда, я нос к носу столкнулся с Леной. Она стояла у двери, докуривая сигарету.
– Как можно бегать и курить? – поёжился я.
– А ты что, моя училка? – огрызнулась Лена.
– Ну, вообще-то, я по образованию – учитель русского и литературы. Шах и мат, двоечница!
– Ой-ой, ну всё, стыдно-стыдно! – Закатив глаза, Лена выбросила окурок и взяла меня за руку.
Мы медленно пошли к спящей школе по вымершему двору. Все окна чёрные, ниоткуда не доносится ни звука. Ночь затаилась и ждала. Весь мир ждал, неподвижный, и только мы вдвоём шли вперёд.
– Придёшь ко мне на похороны? – буднично спросила Лена.
– Ну, если ты настаиваешь…
– Приходи, будет весело. Посмотришь, сколько человек реально придёт на похороны популярного блогера с двумя миллионами подписчиков.
– Два миллиона! – покачал я головой. – И что, все повелись на твои селфи?
– Нет, конечно. В основном – на видосики.
– Я б посмотрел…
– А я бы почитала твои книги…
– А я бы хотел, чтобы мы снова пришли вдвоём ко мне домой…
Её рука крепче сжала мою.
– Заткнись, – попросила Лена.
В гнетущей тишине мы прошли через калитку. В тот миг, когда мы ступили на асфальт беговой дорожки, где-то далеко начали отчётливо бить часы. Лена нахмурилась:
– Это что – на «Опере»?
– Похоже… – Я и сам не мог поверить ушам. Сколько дотуда? Километров десять? Никак не меньше.
Дрогнула земля.
– Осторожно! – Лена дёрнула меня за руку.
Сделав шаг в сторону, я обернулся. Приходилось поверить глазам, потому что больше верить было нечему. Из земли поднималась каменная крепостная стена с зубцами. Она поднималась равномерно, окружая стадион, отрезая нас от всего остального мира. Ад принял вызов.
Стена росла быстро и беззвучно. Когда часы закончили бить двенадцать, она остановилась.
– Метров восемь, – сказал я, глядя вверх.
Фонари остались по нашу сторону, и дорожка была хорошо освещена, однако мы знали, что это не имеет никакого значения.
– Отлично! – крикнула Лена. – Теперь тебе не сбежать, ссыкливый выродок! Будешь плясать, пока не сдохнешь!
Невесть откуда взявшийся порыв ветра принёс истерическое хихиканье. Лена отпустила мою руку.
– Беги, – бросила она, и мы одновременно понеслись вперёд.
Шаг за шагом, выдох за вдохом, один удар сердца за другим. Обожжённые ступни горели, заставляя стискивать зубы. В таком состоянии я бы и десяти минут не пробегал, даже в самых идеальных условиях. Но сейчас выбора не оставалось. «Беги!» – слово-проклятье, впервые выкрикнутое Виталием, толкало нас в спины, и один шаг следовал за другим.
С грохотом, напоминавшим автоматную очередь, взорвались фонари, на асфальт посыпались осколки. Они захрустели у меня под ногами. Очередной порыв ветра, визгливый хохот. Тьма сгустилась.
Не было видно ничего. С тем же успехом можно было бежать с закрытыми глазами…
И я закрыл глаза.
Асфальт вспыхнул алым. Снизу поднялся жар, тяжело выдохнула Лена.
Дорога уводила вперёд, бесконечно вперёд, в темноту. И мы побежали быстрее, не сговариваясь.
– Приветики! – взвизгнул чёрт, появившись перед нами.
Как и в прошлый раз, на дороге, он скакал задом наперёд, отчаянно кривляясь. Лена молча показала ему средний палец.
– Бедные детишки! Даже потрахаться не успели перед смертью. А может, сейчас? Мы ведь не торопимся! Ложитесь на асфальт, он тёплый! Можете даже не предохраняться, я гарантирую отсутствие последствий! – Чёрт сложился пополам от смеха, но не остановился. Он летел.
Мы бежали молча. Не стоило тратить дыхание на эту тварь. Нам пригодятся все вдохи и выдохи, каждый удар сердца.
– Повали её на пол и засунь поглубже кол! – пропел чёрт. – Что, не хочешь? Ну, я сам тогда!
Его огромное достоинство поднялось, раздулось. Чёрт, возбуждённо сопя, подлетел к Лене. Я сбился с шага.
– Беги! – выкрикнула она.
Я бежал. Выворачивал голову, глядя, как чёрная обезьяна, глумливо хихикая, виснет на Лене. Она отбивалась от него, как могла, но чёрт был ловок, как… как чёрт.
– Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно, туда-сюда-обратно…
