Однако его уже увидели, и, когда он дошел до двери, она открылась сама. Карл, младший из братьев Джили, смотрел на него сверху вниз. Он был очень высок, и на мгновение Даррену стало страшно.
— Если тебя интересует Джили, Даррен Лэмсдон, то она пока в больнице, — сказал он. — Спасибо, что беспокоишься. Я скажу ей, когда она придет в себя.
— Я… я… я знаю, кто дал ей наркотики, — выпалил Даррен. Он говорил так быстро, что вся фраза прозвучала, как одно слово.
— Что ты сказал? — подозрительно спросил Карл.
— Он знает, кто дал Джили наркотики, — пропищал Кенни позади Даррена. — И… и я тоже.
Даррен обернулся и улыбнулся Кенни. Волна облегчения, что он стоит тут не один, накрыла его с головой.
— Думаю, вам обоим лучше войти. Наш Бумер ни за что не захочет это пропустить. — Отступив назад, Карл впустил их в дом.
Он кратко сообщил старшему брату о том, что мальчики хотели им рассказать. Нахмурившись, Бумер поднялся с кресла, и мальчикам пришлось задрать головы. Даррен подумал, что если этот гигант не сядет обратно, то шеи у них с Кенни онемеют. Если Карл был высоким, то этот парень был просто гигантом. Его еще в детстве прозвали Бумером, и Даррену показалось, что даже родители с трудом вспоминают его настоящее имя.
— Твоя сестра еще в бегах? — неожиданно спросил Бумер Даррена, отчего оба мальчика так и подпрыгнули.
— Да, — быстро ответил Даррен.
— Итак, парни, — Карлу не терпелось начать разговор, — нам нужен рассказ из первых рук, а не то, что вы где-то услышали. Мы хотим знать, что вы двое видели своими глазами.
С помощью Кенни Даррен поведал братьям все, что знал.
— Вы правильно сделали, ребята, — сказал Карл, провожая мальчиков. — Мы этого не забудем. Если понадобится помощь, вы знаете, где нас искать.
— Что мы будем делать, если Стиви пронюхает, что это мы на него настучали? — спросил Кенни, когда они шли по тропинке.
— Керри говорит, что донос на наркоторговцев не считается доносом, потому что наркоторговцы — это куча дерьма.
— Ага, — ответил Кенни, потирая свой синяк. — И я готов поспорить, — добавил он убежденно, — что Стиви не сможет ударить так, как моя сестра.
— Ты прав. И пошел этот вонючка Стиви к черту!
Мевис поставила тарелку домашнего томатного супа перед дочерью:
— Поешь вот, дочка. Уж если я тебя не накормлю, ты так и останешься голодная. Еда — это топливо. Даже босс должен иногда подкрепляться.
— Скажи это Кларку, — улыбнулась Лоррейн, погрузив в суп ложку.
— Я и скажу, когда в следующий раз его увижу.
— Мама, не смей! — Лоррейн пригрозила матери ложкой.
— Могу и не говорить, — пожала плечами Мевис.
Лоррейн смерила ее взглядом. Она не была настроена на взаимное подтрунивание с матерью. Несмотря на прогресс, в связи с тем, что они арестовали Брэда накануне вечером оставалась проблема — он все еще отказывался говорить. Лоррейн оставила Картера решить все проблемы с адвокатом, которого они все же позволили ему вызвать, и снова попытаться прижать к стенке этого червяка. Лоррейн была уверена, что в последний раз девушек видели именно с Брэдом, и она всеми правдами и неправдами собиралась это доказать. Если бы еще продвинуться с делом о найденных телах, она могла бы чувствовать себя хоть чуточку счастливее.
Лоррейн заехала к матери переодеться по пути к Лэмсдонам — она была уверена, что Ванесса знает больше, чем говорит. Могла бы и догадаться, что мать не отпустит ее, не покормив.
— Ну что, — спросила Мевис с набитым ртом, — есть что-нибудь интересненькое?
— Немного. По-моему, Скотти на глазах постарел из-за этих безголовых трупов и девушки, найденной в реке.
Мевис отмахнулась от Скотти свободной рукой.
— Он постарел сто лет назад, детка. Но кто-то ведь ищет эту бедную мертвую девочку.
— Мама, сотни людей исчезают каждый год. А если взять весь мир, то тысячи. И на свете существуют миллионы причин, почему нам не сообщают о десятках пропавших.
— Так много? — нахмурилась Мевис.
Лоррейн проглотила ложку супа.
— Грустно, не правда ли?
— И ты хочешь сказать, что все пропавшие без вести — убиты? Нет, не может этого быть, иначе мы никогда не сможем спокойно спать в своих постелях.
— Я не говорю, что все они убиты, мама. Ты бы очень удивилась, если бы узнала, сколько пропавших людей не хотят быть найденными. А сколько на свете несчастных детей, родители которых по разным причинам оставляют их или продают. Вряд ли они передумают и побегут в участок писать заявление о том, что дети пропали.
Мевис покачала головой. Она и раньше слышала об этом от Лоррейн, и это ее сильно огорчало.
— Я все же не могу поверить, что мать способна продать свое дитя, — сказала она.
— Я же тебе говорила, что если мать — наркоманка или алкоголичка, она продаст все, что угодно. Кроме того, в этом нет ничего нового, детей продавали на этой планете еще тысячи лет назад.
— Ты же не думаешь, что мать этой бедной девочки продала ее?