― Не любит чеснок, это подозрительно…
Рыцарь дал ему подзатыльник:
― Довольно дурацких шуток, не пугай девочку. Я сам чеснок не переношу, и что? Говори по делу.
Шут почесал лохматый затылок, пожав плечами:
― Прости, не знаю, что сказать. Франни, может, тебя недавно кто-то покусал, а? Птица или зверь… неужели, человек?
Я вспыхнула, со всей дури наступив ему на ногу так, что от неожиданности он подпрыгнул и начал скакать, жалобно хныча:
― Твоя подружка решила оставить меня без ноги, а ведь я ей помог. Какая же несправедливость, ― и при этом строил уморительные рожи.
― Никто меня не кусал. Это всё из-за пустошей ― как только въехали в них, так и появилось желание попробовать кровь на вкус. Я хотела тебе всё рассказать, Арчи, но не до того было…
Арчи молчал, привычно покусывая губу:
― Что ж, раз всё началось в пустошах, значит, и кончиться должно здесь, как только мы их покинем. А пока будем за тобой присматривать, другого выхода нет. Говорили же мне, что эти места плохо влияют на людей, такое дело.
Я покорно кивнула и, наконец, спросила, что там у них случилось на дороге, раз повозка так резко остановилась. Арчи и Фредди вдруг испуганно посмотрели друг на друга, а затем, толкаясь и бранясь, практически одновременно ломанулись к выходу. Не удержавшись, я высунулась за ними. Дорога была совершенно пуста, что, кажется, удивило не только меня.
― А что там было-то? ― спросила, переводя взгляд с одного спутника на другого.
Оба казались смущёнными, не торопясь отвечать, пришлось дать каждому по тычку в спину. Арчи неохотно пробормотал:
― Там кто-то стоял на дороге и махал нам рукой, вроде человек…
― Человек? Ну ты сказал! Это была красотка, такая эффектная штучка… ― не удержался Фредди.
― Что ещё за «штучка» на дороге посреди пустоши? Вы с утра, пока я спала, по кувшинчику пропустили, что ли? ― у меня засосало под ложечкой ― верный признак грядущих неприятностей.
― Франни права, откуда здесь взяться человеку? Наверняка это был морок пустоши, и как мы с тобой сами не догадались, стыдно, ― попытался выкрутиться Арчи.
Но меня не так легко было провести:
― А ну-ка, живо рассказывай, что за морок такой. Может, и мне красавец привидится?
Задумчивый рыцарь повернулся, и его лицо выглядело крайне озабоченно:
― Это не шутки, Франни. В народе поговаривают, что мороки ― предвестники беды. Я, конечно, не суеверный человек, но мы сейчас в такой ситуации, что надо постоянно быть настороже.
― Да уж, и куда смотрели мои глаза, ― влез в разговор Фредди, ― ведь к нашему бывшему знакомому, Пери, умудрившемуся несколько лет назад благополучно вернуться из пустошей и не заболеть, приходил тутошний морок. За день до его смерти. Он видел старуху, похожую на его покойную бабку. Та ещё была ведьма. Бедняга тогда оступился на лестнице и пересчитал головой все ступеньки, а их было немало.
Я ухмыльнулась:
― Значит, каждый видит свою смерть в том образе, которого боится? Интересно, чем вас двоих напугали женщины?
Мои спутники смутились, и я задумалась, как бы над ними ещё пошутить. Но тут увидела на дороге
Одно мгновение ― и он исчез. Морок, несущий смерть… Показалось, что всё это время я не дышала и очнулась от того, что Арчи тряс меня за плечи, испуганно заглядывая в глаза:
― Франни, что с тобой, ты успела поесть? Бледная, как…
― Не говори мне о смерти, рыцарь, я только что видела свой морок…
Друг всплеснул руками:
― Да не верь ты этим дурацким видениям. Пустоши ― очень странное место, чего только здесь не увидишь. Из тебя вон какой симпатичный вампирчик получился. Я думаю, в этой земле есть что-то, влияющее на наш разум. Иногда мне кажется, вся пустошь ― живое существо, играющее с нами в свои непонятные игры. А смерть Пери была просто совпадением, не больше…
Фредди фыркнул:
― Ну это ты загнул, братишка. Как пустыня может быть живой? Полный бред, вот что я тебе скажу ― «перечитал» ты книжек. Знаешь, Франни, как его в нашем балагане звали ― Учёный Коротышка, он всё свободное время либо читал, либо заглядывал девчонкам под юбки. И то и другое у него хорошо получалось, ― и Шут начал было смеяться, но, натолкнувшись на убийственно-злой взгляд моего рыцаря, сразу замолчал, повесив голову, ― прости, друг, опять не туда понесло…
Я сердито посмотрела на Арчи, мол, «надоело слушать про твои похождения», и вернулась внутрь повозки. Сев на одеяло, пригорюнилась:
― И что теперь делать? То, что рыцарь ― тот ещё «гуляка» ― и ежу понятно, но меня это не касается. Хотя на душе и тоскливо, а из головы не выходит прекрасный и сулящий смерть морок. Почему у него лицо Арчи, неужели теперь надо его бояться? Но без друга я пропаду. Вот ведь снова влипла, и никаких чудищ для этого не понадобилось…
