― Не обижайся, Франни, но из тебя получился никудышный маг, хоть вроде и училась старательно. Нет в тебе чутья, только и умеешь, что кричать на друзей, проливать слёзы по любому пустяковому поводу и швыряться огнём. А этого мало… Ты возишь с собой проклятую тетрадку колдуньи, а я уже много лет к ней привязана.
Это прозвучало так искренне и совсем непохоже на её же недавние высокомерные слова. Я тут же
― Неужели и ты, прости, не знаю, как к тебе обращаться, пострадала в этой истории?
Кошка развернулась ко мне и, спрыгнув с подоконника, легко взлетела на стол. Пришлось спрятать руки за спину, чтобы нечаянно не погладить пушистую тьму. Показалось даже, что она вздохнула:
― Как это точно замечено ―
Я ахнула:
― Бедняжка, а что на это сказала ведьма?
Кошка, так и не назвавшая своего имени, начала, как показалось, нервно кружить по столу:
― Её тогда не было дома, на шабаш, наверное, летала, или по каким другим делам. Не в курсе… Ты себе не представишь, сколько было шума! Она эту чёрную дрянь от души погоняла метёлкой. Думаешь, за меня беспокоилась? Как же, за свои дурные заклинания переживала ― мол, я всё испорчу. Но вытащить бедную кошку назад даже ведьма не смогла, сказала, что теперь сидеть мне в этой тетради, пока она сама её не уничтожит. А, делать это, похоже, Чёрная Мэгги не собирается…
Стало так жаль маленькую Тьму, почему-то именно это имя прочно засело в голове, очень уж оно подходило новой знакомой.
― И давно это с тобой случилось? ― я старалась, чтобы она по голосу почувствовала моё неравнодушие.
― Не помню, ― буркнула строптивая кошка, ― может, лет пятьдесят тому назад или даже больше… Время взаперти течёт совсем по-другому.
Забывшись, протянула руку, чтобы приласкать бедняжку, но она фыркнула:
― А ты ещё и глухая! Говорила же, что теперь меня нельзя потрогать…
Однако пальцы, прикоснувшись к мягкой густой шёрстке, утонули в ней. Я с улыбкой гладила оторопевшее животное, приговаривая:
― И вовсе не глухая… Всё получилось, видишь?
Тьма растерялась:
― Это как-то неправильно, но приятно, мур… А на руки сможешь взять? Кусаться не буду, обещаю…
Вскоре я сидела на стуле, прижав к груди мурчащую от удовольствия кошку:
― Можно называть тебя маленькой Тьмой? Если не нравится имя, скажи.
Она подняла на меня прищуренные счастливые глаза и прошептала так ласково, словно погладила нежной лапкой внутри головы, стало даже немного щекотно:
― Тебе, Франни, можно. Как хочешь, так и называй, раньше-то у дворовой приблуды совсем не было имени. Значит, ты
Я зачарованно повторила за ней:
― Проклятье ― так вот, что со мной произошло. Хотела помочь, а навлекла беду на себя и других. Мне страшно, Тьма. Если эта Чёрная Мэгги так сильна, сумею ли я с ней справиться? Да и с какой стати ей вдруг уничтожать собственное страшное заклинание?
― Тут ты ошибаешься, Франни. Не Мэгги придумала эту гадость, а дальняя родственница, приказав ей хранить и беречь эту тетрадь. Да ещё запугала до полусмерти ― пригрозила ей разными бедами. Ума не приложу ― и как эта рукопись вообще попала в ваш дом? Я могу выходить только ночью, вот так однажды решила размять лапки и ― хоп, вместо храма, где она служила жрицей, оказалась среди леса в незнакомом замке…
Это было очень интересно, я тут же навострила уши, постаравшись разузнать как можно больше:
― Малышка Тьма, а какая она, Чёрная Мэгги, очень древняя и злая?
Кошка перевернулась, подставляя другой бок:
― Да нет, совсем ещё молоденькая, может, немного старше тебя, хотя, тут по внешности судить нельзя ― она и через сто лет будет выглядеть также. Тетрадь перешла к ней по наследству от предыдущей жрицы со всеми вытекающими обязанностями. И имя
Хорошо ей было говорить, а у меня от этих слов стало тошно на душе, ведь перспектива-то была ―
И он появился на пороге комнаты, удивлённо взглянув на меня:
― Ты что это не спишь, Франни? А кота где взяла, неужели выходила ночью на улицу?
Я задумчиво посмотрела на Фредди: