Покорись мне!!! Твое тело — храм, и я должен его получить в свою власть, полностью и безоговорочно завоевать. Довести тебя до капитуляции, исступления. А затем, зачарованно стоять и смотреть, как ступени, стены, престол и алтарь поддаются огню, моей страсти. И я буду гореть вместе с ними, предвкушая, когда рухнут опоры, провалится крыша, земля покроется черным и остынет к утру. А затем, твое влечение, вожделение, похоть и страсть заставят руины тлеть и снова пылать, и желать, чтобы наши тела вновь и вновь обращались в пепел.
Я никогда не соглашусь на эти условия! — во мне кипела ярость. И мне хотелось кричать, рвать и метать, крушить всё вокруг или выцарапать наглые, горящие лютой ненавистью глаза этому демону. Тому, кто сейчас мне это предлагает.
— У тебя нет выбора, девочка, — прохрипел низкий, пробирающий до костей голос. — Или ты хочешь, его смерти?
И мой взгляд упал на то место где, минуту назад стоял на коленях, бледный, с приставленным к виску дулом, мой, так называемый отец. Михаил Васнецов.
По сути, этот человек был мне ни кем. И единственное доказательство того, что он является моим отцом, было предъявленное мне старое фото, где он в обнимку с ещё такой молодой мамой. Ещё глаза, у него были точь в точь такие, как у меня. Огромные светло-серые, с черной окантовкой, вокруг радужки. И я могла бы сейчас развернуться и уйти. И пусть с ним что хотят, то и делают. Но что-то меня сдерживало. Я не могла вот так просто, бросить в беде, хоть и совсем незнакомого мне человека.
Меня зовут Арина Васнецова, и у меня довольно не простая судьба. Отец бросил мою мать, когда она была ещё мной беременна. А когда мне исполнилось десять лет, она умерла. Меня забрали в сиротский приют. Где и прошло моё тяжелое и безрадостное детство. Вот где был полнейший ад и хаос.
Так как семья, хоть и не полная у меня до этого, была. В сиротском приюте я сразу получила клеймо персоны нон грата. Не только от моих интернатских товарищей но и от учителей. И все последующие шесть лет, до выпуска, меня гнобили, унижали и изводили как могли. Но я выжила, и меня не только не сломали, а сделали сильнее. Я быстро повзрослела и обросла броней. О наличии которой, раньше у себя и не подозревала.
После выпуска, поступила учится в обычный кулинарный техникум. Там жизнь потекла совсем по-другому. Я обзавелась новыми знакомыми и среди них, даже появлялись хорошие друзья. Работать не приходилось, так как я отлично жила за счёт стипендий, которой мне вполне хватало на скромное существование. Жили мы в студенческом общежитии. Это был свободный и относительно счастливый период моей жизни. Но время пролетело неумолимо быстро. И вот долгожданный выпуск. Радость от вступления во взрослую и самостоятельную жизнь и первые разочарования.
Первое что я сделала, после окончания техникума, это попыталась устроиться на работу. Перебирать не приходилось, практически ни кто не хотел брать выпускницу интерната. Хоть и с красным дипломом первоклассного повара-кондитера. Поэтому единственное место куда мне удалось устроиться в нашем городе, это захудалый и гнилой бар «Эдем». Пристанище местных алкашей и извращенцев.
Взяли меня на первых порах, обычной официанткой. Так как жить мне было негде, а жилье снимать нужно было за что-то, согласилась не задумываясь. Хоть и не легко мне дался первый год работы, в этом отстойном гадюшнике. Внешность у меня была яркая. И больно часто приходилось отбиваться от надоедливых клиентов. Но в скором времени и к этим условиям я с лёгкостью приспособилась. И буквально через три года, такой адской но прибыльной работы, смогла купить себе небольшую однокомнатную квартирку. А там и повышение по службе пошло. Теперь я работала на баре, помощником бармена. И прекрасно справлялась со своими обязанностями. Можно сказать жизнь наладилась. Зарплаты мне хватало, работу я свою любила. Коллеги и начальство всегда со мной считались и уважали.
Так прошло ещё несколько лет. И всё было более чем отлично. Пока на моё двадцатипятилетние, ровно в день моего рождения, ко мне не заявился мой так называемый папаша. И не раскрошил, мою жизнь на мелкие части. В буквальном смысле продав в рабство местному воротилу. А в частности, он фактически проиграл мою жизнь в покер, самому влиятельному человеку нашего города Стасу Корецкому.
— Арина, детка сообрази нам Кровавую Мери! А Фил будет Лонг-Айленд. И ты не передумала на счёт моего предложения?
— Нет Дэн, не передумала.
Дэн, был довольно симпатичным молодым человеком. Высокий рост, статная фигура. Черные как смоль немного вьющиеся волосы и обворожительная, белозубая улыбка. Но на этом его положительные качества и заканчивались. Он был беспробудным пьяницей и повесой. Будучи сыном довольно известного в нашем городе предпринимателя, в буквальном смысле жил за счёт отца. Не разу в жизни не работав. Поэтому его жизнь была сплошным праздником, состоящим из моря алкоголя и постоянного веселья. Как впрочем, почти у всех здесь находящихся людей.
— Ты же знаешь как я отношусь к романам на рабочем месте, — добавила я.
— Так мы не на рабочем, а после работы можем, — мужчина поиграл бровями, намекая на двусмысленность своего предложения.
— Мы уже это обсуждали, — улыбаюсь. Хоть в душе всё кипит, от желания всё послать к чертям собачим. Дена, со своими подкатами. Марка, нашего нового бармена, с постоянными претензиями и придирками к моей работе. И главное эту работу.
