– Что ж, – начала я, – думаю, главная сила вашей газеты в колонках, где ведется рассказ от первого лица, а также в том, что вы каждую неделю способны рассказывать о разных судьбах. Но что мне не нравится, так это то, что все эти судьбы – сплошь мужские. Просмотрите свои шапки – сплошь хныкающие мальчики, одержимые всевозможными комплексами. Одни невротики, другие лентяи, но все мужского пола. Это утомляет. Такое ваши читатели и в жизни каждый день видят, надо бы что-нибудь пооригинальней.
Тернер хмыкнул. Дженсен молчал.
– Ты права насчет дефицита женщин-авторов, – сказал Дженсен. – Это одна из причин, почему ты нас заинтересовала. Что скажешь, если мы предложим тебе вести еженедельную колонку?
Мне стало худо. Как же я буду писать колонку о своей личной жизни, если у меня ее нет? Однако Буковски не отказался от «Открытого города» или «Записок старого извращенца». Дилан тоже не сказал «нет», когда ему предложили на «Коламбии» первый контракт. Эти парни научили меня, как следует отвечать на предложения… Даже если сомневаешься, отказываться нельзя. Особенно в Нью-Йорке, где каждый готов съесть ближнего.
– Вообще-то… я не против, – сказала я. – Только не очень представляю, о чем должна писать.
Тернер и Дженсен переглянулись: похоже, их позабавило, что я не знаю собственного амплуа.
– О том же, о чем и в первых двух рассказах, – пояснил Тернер. – Еженедельная борьба за выживание, одинокая девушка в большом городе. «Злоключения Паулины»[65] с точки зрения современной отвязной девчонки. Полагаю, лейтмотивом должно стать: «Реальность сильно кусается». Кем ты работаешь?
– Вообще-то я актриса, но временно работаю секретаршей. Секретрисой.
На этот раз ни один не улыбнулся.
– Именно об этом и следует писать, – сказал Дженсен. – Посещение проб. Временная работа. Но главное – эпизоды из твоей сексуальной жизни. Ты знаешь, кто такая Сюзанна Лонг?
– Нет.
– Она ведет колонку в «Нью-Йорк газет», – пояснил Тернер. – Особенности спаривания элиты нашего города – тридцатилетних манхэттенцев. Называется «Ночи коренных американцев». А в твоем лице мы надеемся заполучить
– Можешь писать о чем угодно, – продолжил Дженсен, – но только если это правда. Мы ведь – газета. Мы занимаемся журналистикой, а не художественной литературой.
– Разумеется, – добавил Тернер, – мы вовсе не требуем от тебя дословного отчета. Никто не просит тебя устанавливать жучки для записи на каждом свидании. Просто старайся придерживаться основных фактов своей жизни.
– Хорошо.
– Я уже придумал название для колонки, – сказал Дженсен. – «Беги, хватай, целуй». Это как в детской игре, когда девочки бегают за мальчиками и целуют их, если поймают. Мы дадим подзаголовок «
– В следующую среду мы напечатаем «Обольщение у млекопитающих», и это будет официальный дебют твоей колонки, – сообщил Тернер. – Следующий свой сюжет пришлешь нам в понедельник до выхода газеты. Если у тебя есть электронная почта, можешь воспользоваться ей, чтобы материал пришел не позже девяти утра в понедельник. Так что у тебя в запасе одиннадцать дней. Как думаешь, времени на творчество хватит?
– Вполне, – солгала я.
Оставался еще один маленький пунктик, который не был упомянут. Не самый важный, но имеющий значение.
– Будешь получать двести долларов в неделю, – сказал Дженсен.
– А предохраняться я буду за счет газеты? – спросила я.
– Нет, – с невозмутимым видом отозвался Дженсен, вставая и пожимая мне руку.
– Стив, – начала я, – не знаю, как бла…
– Благодарить не нужно, – перебил он. – Просто начинай работать.
Разговор с Дженсеном не выходил у меня из головы всю дорогу к родителям. Что все-таки он имел в виду? Неужели мне предстояло стать завсегдатаем баров, шляться по самым дешевым кабакам города, подцепляя каждый вечер новых мужчин, – и все это для того только, чтобы накапливать потенциальный материал? А вдруг ни один из них не захочет спать со мной?