– «Потом Роберто просунул руку мне под юбку и стал теребить мои трусики. Когда его пальцы проскользнули в мои трусы, один он засунул в меня. Я закрыла глаза, а когда открыла их, увидела на экране Уоллеса Шоуна, шепеляво талдычащего заунывный монолог. Интересно, подумала я тогда, есть ли у Уоллеса Шоуна еще хоть
Я взглянула на Бадди Холли. Он улыбался.
– «Когда кино закончилось, мы пошли по улице, взявшись за руки. Мы дошли по Шестой авеню, до магазина деликатесов Балдуччи, и Роберто купил мне заливных бобов и сыра. Мне нравилось, что он покупает мне всякую всячину. И не имело значения, что он скоро уедет, что он такой кусачий и что вообще он весьма ненадежный партнер на длинной дистанции. Так приятно было идти по улице, повиснув на руке у мужчины, понимающего толк в элегантных шерстяных пальто, у мужчины с хорошими зубами, чистой кожей и густыми волосами. От моего спутника пахло дорогой туалетной водой, он называл меня деткой и энергично вышагивал рядом, держа за руку. Моя жизнь напоминала рекламу духов «Чарли». Духов, как известно, с весьма прихотливым ароматом».
Я подняла глаза.
– Это все.
Воцарилась тишина. Одна из «Продвинутых», в упор посмотрев на меня, закурила сигарету. Джин и Гордон смущенно ухмылялись, а Бадди Холли закинул ногу на ногу.
– Отлично, Ариэль, просто отлично, – одобрил Гордон. – Рассказ получился удачный. Действительно удачный.
– Согласен, – сказал Джин. – Живой, убедительный материал. Ты пишешь так жестко, четко и сжато. Слушай, Гордон, пусть прочтет второй рассказ. Ты не против?
– Нет, конечно, – откликнулся Гордон. – Кстати, познакомьтесь – это Джеймс Делани, помощник режиссера. Ариэль только что закончила чтение весьма пикантной истории об общении с мужчиной старше себя, Джеймс.
– Жаль, я опоздал, – ответил Джеймс.
– Ты уже оформила авторское право на свои рассказы? – спросил Джеймс, пока я укладывала листки в сумку. Репетиция закончилась, и все ушли из театра, кроме нас двоих.
– Нет, я написала их всего несколько дней тому назад, для спектакля. А что?
– Тебе оно может понадобиться, если надумаешь послать рассказы в издательство. В наше время воровство в литературных журналах очень распространено. Бывает, что предложишь куда-нибудь свой материал, замредактора его отвергнет, а через несколько месяцев рассказ всплывет уже под его именем в другой публикации. Такое случается сплошь и рядом.
– Бог ты мой! – простодушно посетовала я. – Понятия не имела о подобных вещах. У тебя, случаем, нет номера Бюро регистрации авторских прав?
– Вообще-то, есть. Не при себе, а дома.
– Может… дашь мне свой телефон? Я позвоню тебе и узнаю номер Бюро.
Когда Джеймс потянулся за гелевой капиллярной ручкой, торчавшей из нагрудного кармана его рубашки, моя сексуальная неудовлетворенность приняла форму кулака, жахнувшего меня по голове и на время лишившего рассудка. Я быстро схватила ручку, прижавшись на мгновение пальцами к его груди. И мельком взглянула на него, чтобы проверить реакцию. Вид у Джеймса был наполовину заинтригованный, а наполовину испуганный. Возможно, написав эти рассказы, я поступила гораздо более мудро, чем могла себе представить.
В ту ночь, накрывшись одеялом, я вообразила себе, что мое влагалище – уплотнитель мусора из «Звездных войн», а Джеймс – крошечный Хэн Соло,[13] застрявший внутри меня. Чем сильнее я возбуждалась, тем быстрее смыкались мои стенки и тем упорнее он боролся, чтобы выбраться. Через несколько минут ему попался какой-то кол, и он отчаянно пытался взломать меня с его помощью, но все тщетно. Каждое движение Джеймса лишь усиливало мое возбуждение и еще больше сдавливало его самого. Я намеревалась удушить этого крошку-любовника грубой силой Чубакки.[14] Когда я наконец почувствовала приближение оргазма, то представила себе, как с силой выталкиваю из себя наружу его миниатюрную тушку. Едва приземлившись, он стал вырастать до человеческих размеров – одет мой любовник был по-прежнему как Хэн Соло, правда, в очках от Бадци Холли. Он взобрался на меня и стал не спеша, умело трахать, а потом со вздохом рухнул на меня и нашептывал мне на ухо одну из песен Бадди, пока я не уснула.
Все следующее утро на работе я не переставала думать о Джеймсе. У меня из головы не выходило то, как он вошел в театр, и каждый раз, представляя себе это, я потела и внутри у меня все набухало. Если всякий раз при мысли о парне с тобой происходит подобное, то обязательно надо позвонить ему. Короче говоря, я оставила ему на автоответчике сообщение о том, что хочу узнать номер Бюро регистрации авторских прав. Немного погодя Джеймс перезвонил мне.
– Доброе утро, это офис Эшли Гинсбург! Ариэль Стейнер слушает. Чем могу вам помочь?
– М-м, – промычал Джеймс. – По телефону у тебя такой сексуальный голос.