Вечер на карнавале в честь Хэллоуина обещал быть забавным, если бы меня не начал преследовать незнакомец в маске.Он нашел меня в доме с привидениями и там в первый раз коснулся против моей воли. Когда поймал на батуте, довел до исступления своим ртом и ножом. И хотя я пыталась возненавидеть его за это, почувствовала трепет. Незнакомец гнался за мной по лесу, словно я была его добычей. А я никак не могла понять, что заставляло меня бежать быстрее: страх, волнение или предвкушение.Его извращенность оказалась будоражащей. Темной и развратной. И все это принадлежало мне одной.Он назвал меня своим крольчонком. Приказал бежать. Хотел преследовать и охотиться.И когда, наконец, поймает, сделает все, что только захочет.***Это короткая история на Хэллоуин.
Я ахнула, когда он грубо толкнул меня на надувную горку. Его тело оказалось таким большим, твердым и сильным, что мне не удавалось сдвинуться даже на дюйм.
А его член — тверже всего, что я ощущала прежде, — уперся в меня с явной угрозой.
Быстрее, чем я успела осознать, мужчина схватил меня за горло и крепко сдавил. Его кожаные перчатки даже скрипнули от этого движения. Риск того, что он полностью перекроет мне кислород, был реальным, лежал на поверхности.
Мужчина, похоже, намекнул, что я была полностью в его власти, и он мог легко задушить меня безо всяких усилий.
Он полностью контролировал ситуацию. Не то что бы это не казалось очевидным с самого начала.
— Почему? — шепнула я. С трудом выдавила из себя даже это единственное слово. Мужчина не ответил, но я почувствовала, как его большой палец сильнее надавил на пульсирующую вену прямо под ухом.
Больше он никак не отреагировал.
— Мой брат тебя убьет, — прохрипела я.
Я терпеть не могла пользоваться именем Заретта и его репутацией, даже ради спасения своей задницы, однако отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Хватка на моей шее немного ослабла. Мужчина откинулся назад, глядя на меня сверху вниз. Впрочем, тени были слишком густыми, чтобы я могла разглядеть даже детали маски, не то что его самого. Глубоко втянув воздух, я уловила запах одеколона, аромат кожи и чего-то опасного — темного и дикого.
Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я бы не смогла никому объяснить внятно, чем от него пахло. Только мое сердце забилось еще быстрее.
Я подумала, что он решил отпустить меня, осознав, кто мой брат. Но когда мужчина еще крепче обхватил мою шею и склонился, прижавшись губами к уху, я затаила дыхание в ожидании, когда же он выскажет свои угрозы.
Я точно знала, что мужчина собирался сделать именно это.
— К черту твоего брата. Думаешь, я хоть кого-то или чего-то боюсь? — он рассмеялся, в каждом его слове сквозила тьма. — Крольчонок, это твоему брату стоит меня бояться.
Заретт был сильнее, чем кто-либо, кого я знала. Но сейчас почувствовала, что этот мужчина говорил правду. Я поверила ему, и это еще сильнее меня напугало.
Я приоткрыла губы, хоть и не понимала, что могла сказать. Что я вообще могла ответить? Ему явно не нужны мои слова.
Он хотел мое тело, это стало очевидно, когда мужчина отпустил мое горло ровно настолько, чтобы снять перчатку. Затем он задрал мне юбку и обхватил ладонью мою голую промежность.
Ахнув, я приподнялась на цыпочки, по телу побежали мурашки, ведь он касался самой интимной части моего тела.
Прикрыла глаза, едва меня захлестнула волна вожделения и отвращения. Все было так безумно, запутанно и желанно именно сейчас.
Едва я почувствовала, как к горлу прижали острое лезвие ножа, тут же распахнула глаза, а киска стала еще более влажной.
— Раздвинь ноги.
Он не дал мне времени подчиниться — а может, я бы и не смогла этого сделать. Секундой позже он сам широко развел мои бедра и спустился ниже вдоль моего тела.
Его массивные плечи не давали мне и шанса сбежать, а нож, все также приставленный к горлу, заставил замереть в страхе пораниться.
Только моя киска истекала соками.
— Посмотри на себя, — хрипло произнес он. — Моя маленькая чертова шлюшка с красивой мокрой киской.
— Заретт пойдет сегодня с нами?
Я нанесла последний слой ярко-красной помады, буквально молившей «трахни меня», и посмотрела в зеркало на свою лучшую подругу, Бэттани. Она сидела на моей кровати и теребила подол платья озорной медсестры — ее наряд на Хэллоуин.
— Позже. Он тусуется с друзьями, хотят зажечь огромный костер на берегу.
Я знала, почему она спрашивала, пойдет ли этим вечером на карнавал мой сводный брат. Он ей не нравился. На самом деле, я была почти уверена, что Заретт приводил ее в ужас. Как и всех в округе, впрочем.
Заретту уже стукнуло двадцать, и он не походил ни на одного парня, с которыми мы пересекались в школе.
Черт, да он вообще не походил ни на кого из моих знакомых.
Заретт был сильным и предпочитал молчать, но в его молчании чувствовалась угроза. Опасность.
Я не могла объяснить, что именно он делал.
Вроде того, что терроризировал всех, кто переходил ему дорогу.
Надирал задницу любому, кто мог доставить ему неприятности.
Снова посмотрев на свое отражения, пригладила пальцами длинные пепельно-русые волосы и поправила кроличьи уши на макушке. Мой костюм распутного кролика был смешным, бесстыдным и непристойным.
Юбка едва прикрывала ягодицы, а топ больше напоминал лифчик. Прикрепив к юбке пушистый хвост — прямо по центру задницы, — я повернулась к подруге.
— Готова пойти на вечеринку? — усмехнулась я.
Улыбнувшись в ответ, Бэттани спрыгнула с кровати.
Такая сладкая и розовая. Вата прямо таяла во рту. Сладость скользила по горлу.
— Так что с твоим братом?
— Сводного брата, — поправила я Бэттани и взглянула на нее. Положив в рот еще один кусок, я пожала плечами. — О чем ты?
Вопрос был слишком общим, с Зареттом много чего было не так. Только вот я никогда не обсуждала с ней это прежде, не раскрывала его тайн.
