Так что беги, Мария, от него подальше, ты еще будешь счастлива – я знаю, что говорю. Никому другому я бы таких слов о своем сыне не сказала бы, для любой матери ее чадо – самое лучшее на земле, но ты мне понравилась, и я действительно искренне желаю тебе счастья.
… Так оно и случилось. С Вовкой мы так и не нашли общих интересов – слишком многое нас разделяло, он по-прежнему живет в Германии, на пособие, поскольку работать не любит да и особым желанием не горит. Роза Соломоновна все там же, в Симферополе, практически рядом со мной, и мы продолжаем с ней крепко дружить, поскольку такие мудрые и все понимающие мамы встречаются, согласитесь, далеко не каждый день.
Как мы в кино снимались
Эта история случилась много лет назад – когда я еще только начала свою журналистскую деятельность в областной газете города Карши. А дело было так.
Как-то раз, после затянувшегося ночного дежурства, вызвали меня с подружкой в кабинет к редактору. Пристально глядя на нас поверх очков в тонкой золоченой оправе, Владимир Алексеевич побарабанил костяшками пальцев по столу и сказал:
– В общем так. Сейчас в нашем городе находится съемочная группа из Ташкента во главе с оператором Леонидом Травицким, так что поедете в детский парк, там вас уже ждут.
– Статью, что ли, писать? – спросила Светка.
– Нет, на этот раз в кино сниматься, – ответил шеф.
– Какое еще кино? – мы недоуменно посмотрели друг на друга. Но делать нечего, слово шефа для нас закон, собрались и поехали.
В парке уже деловито сновали киношники, разматывая длинные шнуры на своей аппаратуре и устанавливая спецоборудование. Руководил рабочим процессом Леонид Иосифович Травицкий, оператор-постановщик студии «Узбекфильм», о котором я была наслышана по таким замечательным фильмам как «Генерал Рахимов», «Приключения Али-Бабы и сорока разбойников», «В стремнине бешеной реки», «Охота на дракона», мини-сериалам «Завещание старого мастера» и «Уполномочен революцией».
Было очень интересно посмотреть не только на то, как именно снимается кино, но и на работу самого мастера, признанного мэтра операторского искусства.
Оказалось, что фильм не художественный, а документальный, про перестройку, а мы со Светкой понадобились для того, чтобы изображать счастливую молодежь, беззаботно гуляющую в парке.
– Только мы есть хотим, – заявила я одному из киношников, – мы как-никак с ночной смены.
– Да без проблем, – улыбнулся мужчина средних лет, – сейчас вас накормим!
В уютном уголке парка тут же появился столик и стулья, официант из ближайшего кафе резво притащил по порции аппетитных сосисок, глядя на которые мы с подругой ошарашенно переглянулись. В те годы поесть их нам удавалось разве что в столовой обкома партии, куда мы частенько наведывались в обеденное время, благо, стоило там питание совсем недорого.
Не стоит и говорить, что мы как коршуны накинулись на еду, и маленькие сосиски молниеносно исчезли в изголодавшихся желудках.
– Еще хотите? – паренек услужливо прижал руку к сердцу в знак почтения, очевидно, полагая, что имеет дело с молодыми актрисами.
– Еще как хотим! – облизнулась Светка в предвкушении очередной порции вкусной еды.
За второй порцией последовала третья, затем четвертая… из-за стола мы выползали, утирая пот со лба – сытые, довольные и готовые к киноподвигам (хорошо еще, что нашего халявного обжорства никто практически не видел).
Леонид Иосифович нас уже с нетерпением ждал.
– Девочки, можете не переодеваться, платья у вас вполне веселенькие, так что милости прошу на съемочную площадку. Вы мне нужны в двух сценах – вначале будете кататься на американских горках и весело смеяться, радуясь наступившим переменам, а затем не спеша пройдетесь по дорожкам парка, держа в руке мороженое.
И все?! Да разве ж это работа – одно удовольствие, подумали мы и резво полезли на аттракцион, превкушая скорый десерт. Первый круг проехали вполне сносно, улыбаясь друг другу и солнечному дню, а вот потом радость куда-то стала улетучиваться. К горлу подступил противный ком, в животе противно заурчало, казалось, что наспех проглоченные сосиски неудержимо рвутся на волю. Пролетая мимо оператора, мы в унисон замахали руками как ветряные мельницы, горки остановились, и несостоявшиеся актрисы вывалились наружу как два тяжелых мешка с песком. Кое-как отползли подальше в кусты, где изрядно опустошили содержимое своих желудков.
На ватных ногах подошли к оператору, ожидая команды снова лезть на ненавистный аттракцион. Но мэтр, внимательно вглядевшись в наши бледные с зеленым оттенком лица, дал отмашку: отбой! За что лично я ему до сих пор благодарна.
– Быть может, тогда мороженое поедите, снимем еще хотя бы один дубль? – предложил он.
При слове «поедите» мы снова дружно отползли в густые заросли.
– Что это с ними? – недоуменно спросил оператор у своего ассистента. – Неужели им стало так плохо после обычной порции сосисок?
– Наверное, вестибулярный аппарат у обеих слабый, – предположил тот. – Да ладно, других найдем, девчонок-то много. А этих надо срочно отпускать, не то укатаем их до скорой помощи.
