В ужасе я наблюдаю за тем, как тренер работает над Треем, считает и они с Дитером, меняясь местами, давят на грудь и дышат ему в рот. Я осматриваю руки и ноги Трея, надеясь на какое-то движение, но его нет.
Этого не может быть! Я тру глаза, надеясь на то, что все это привиделось мне в кошмарном сне и сейчас я проснусь. Или на то, что это шутка, что все решили меня разыграть. Но это не розыгрыш и я не сплю.
Услышав приближающуюся сирену скорой, я отхожу от толпы. В голове только одна мысль, она все повторяется и повторяется как заклинание.
Все из-за меня.
Все из-за меня.
Все из-за меня.
– ЧТО ТАМ ТАКОЕ? – спрашивает Бри, указывая на суматоху на футбольном поле.
– Похоже, кто-то получил травму, – говорит одна из девочек. – Интересно кто.
– Травма перед игрой в честь бала выпускников! Отстой! – говорит Бри, и, высоко подбросив помпоны, ловит их. – Да, Моника?
– Да, – бормочу я, вытягивая шею и стараясь понять, кто на земле.
Лежащий игрок – дело обычное, я даже не испугалась. Но потом все игроки команды опускаются на колени. Точно ничего хорошего.
Слышно, как воет сирена приближающейся скорой. Вик неподвижно стоит в стороне от всех, наблюдает за происходящим. По его позе и по выражению ужаса на лице я понимаю, что случилось что-то плохое.
Я выбегаю на поле, в мозгу проносятся страшные сцены. Подбежав ближе, я вижу номер на форме игрока. Тридцать четыре.
– Трей! – Имя вырывается у меня, в моем крике боль.
Я бросаюсь к нему, но меня тут же останавливают Джет и Дерек. Когда я вижу их мрачные, полные ужаса лица, у меня внутри все обрывается, и я замираю.
– Моника, тебе лучше не смотреть, – тихо говорит Дерек, заслоняя собой происходящее.
– Что с Треем? Что случилось? – кричу я, Джет и Дерек пытаются удержать меня, я стараюсь вырваться. – Скажите же мне!
Джет крепко обнимает меня:
– Моника, его пытаются спасти. Успокойся.
Я царапаюсь, я не в состоянии себя контролировать.
– Не успокоюсь. Трей! О боже! Что происходит?
Трей на земле, обмякшее, безжизненное тело. Ему делают искусственное дыхание, но почему?
Что произошло? Вдруг я замечаю Эштин. С полными слез глазами она бежит ко мне.
– Боже мой! – кричит она.
– Что с ним?! – кричу я, по моему лицу катятся горячие слезы. – Его спасут? Скажи мне, что его спасут! Ты должна сказать, что его спасут, Эш. – Я поворачиваюсь к Джету, в глазах туман. – Пожалуйста…
Мы расстаемся, но Трей мне по-прежнему дорог. Мы столько лет встречались, многое пережили вместе.
– Ему помогают, – говорит Дерек, но этих слов недостаточно.
– Мне нужно к нему! – кричу я.
Эштин берет мое лицо в свои ладони:
– Моника, он получил травму.
– Что произошло? – спрашиваю я, не в состоянии справиться с душащими меня рыданиями.
– Его атаковали. – По лицу Эштин видно, в каком смятении она сама. – Я не знаю точно. Он не двигается.
– Мне нужно ему помочь! Пожалуйста, можно я ему помогу! – кричу я. – Пожалуйста!
– Они делают все возможное, – говорит Эш. – Я не знаю, что с ним.
– Точно? – Я хочу убедиться в том, что Трей будет цел и невредим.
– Он крепкий, – говорит мне Эш. – Уж кто-кто, а Трей выдержит сильный удар.
Однако она не говорит того, что мне хочется услышать, что мне нужно услышать, – что с ним будет все хорошо. Где-то в глубине души я чувствую, что ответственность за это лежит на мне.
На поле въезжает скорая.
– Мне нужно его увидеть. Пожалуйста, пустите меня.
Я не замечаю, что кричу как в истерике. Но меня к нему не пускают.
Чуть ли не вся команда встала стеной, загородив от меня происходящее, и просит меня успокоиться. Не в состоянии сдержаться, я вся трясусь и давлюсь рыданиями. Я холодная как лед.
Когда скорая с Треем отъезжает, у меня подкашиваются колени, и я падаю на поле. Эштин рядом, Дерек и Джет тоже.
– Дыши глубже, Моника. – Голос Эштин дрожит. – Давай. Я буду дышать с тобой.
– Ладно, – задыхающимся от волнения голосом говорю я и стараюсь отдышаться, но не получается. Вместе с Эштин я пытаюсь делать глубокие вдохи и выдохи. Но взять себя в руки не выходит. Мысли путаются.
Нужно успокоиться, иначе от меня мало пользы. Я пытаюсь справиться с эмоциями, но на своих друзей смотреть не могу. В их лицах столько печали и отчаяния, как будто они знают, что дело плохо, но стараются это скрыть.
– Нужно поехать в больницу, – говорю я в панике. Силы на исходе, но я пытаюсь этого не показывать. – Прямо сейчас.
– Я понесу ее, – предлагает Джет, но я отмахиваюсь.
– Я сама.
Поднявшись на ноги, я замечаю Виктора у линии ворот. Стянув с себя джемпер и наплечники, он бросает их прямо на поле и уходит прочь.
– Вик! – кричит ему Эштин. – Мы едем в больницу. Давай с нами.
Отвернувшись, будто не услышал, он убегает. Джет прикладывает ладони ко рту и кричит:
– Эй, Вик!
– Наверняка винит себя, – говорит Эштин. – Нужно с ним поговорить.
– Отвези Монику в больницу, – говорит Де-рек. – Встретимся там.
