– Я тебя тоже. – Перед тем как уйти, она грозит мне пальцем. – Но предупреждаю: я от тебя отстану, но не навсегда. Через пару недель, если ты не придешь в себя, я поставлю палатку у твоего дома. А ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу жить в палатке и ненавижу насекомых. Но мне нужно будет, чтобы моя лучшая подруга наконец вернулась.
– У тебя есть Бри, – говорю я.
В ответ звучит ее искренний смех, который эхом проносится по коридорам школы.
– Если ты считаешь, что Бри в одной лиге с тобой, подумай еще. Не знаю, что бы я без тебя делала, девочка моя. Мы с тобой – лучшие подруги навек. Знаю, звучит тупо, но зато это правда.
Я высиживаю остальные уроки, с нетерпением ожидая последнего звонка, чтобы отправиться в автомастерскую. После уроков выбегаю из школы и еду в Фэрфилд, где у меня работа… и Вик. Вик должен понять, что я вовсе не маленькая беспомощная девочка. Я докажу ему, что он ошибается, даже если для этого придется превзойти саму себя.
НЕЛЕГКО ПРИСМАТРИВАТЬ за сестрами, когда одной из них во что бы то ни стало надо ускользнуть из поля моего зрения. С Мариссой я встречаюсь в библиотеке Фремонта. Надев худи и стараясь скрыть лицо насколько возможно, я иду в зарезервированную ею отдельную комнату.
– Ты в порядке? – спрашиваю я у Мариссы.
Поправив на переносице очки, она поднимает на меня глаза:
– У меня все дивно.
– Дивно? Ты серьезно? – Я удивленно выгибаю бровь. – Марисса, ты же знаешь, что я ни черта не понял. Говори нормально. – Ее странные словечки напоминают мне о Трее.
– Это слово нормальное, Вик, – свойственным ей царственным тоном поясняет Марисса. – Это значит, что у меня все в порядке. А ты-то как? Ведь Трей был твоим лучшим другом.
Я пожимаю плечами:
– Жив пока. – Самое классное в Мариссе то, что она ничего никогда не выпытывает, не устраивает скандалов и не задает лишних вопросов. – Как Дани?
– Пару дней назад из дома сбежала, – говорит Марисса. – Но вчера вернулась. Papá был вне себя.
– Представляю.
Может, она улизнула к Бонку? Тот не постесняется воспользоваться тем, что поблизости нет старшего брата, который мог бы защитить девушку.
– От мамы по-прежнему ничего?
– Нет. Она не собирается возвращаться, ты же знаешь, – усмехается Марисса.
Я догадывался, что mi’ama из Мексики, скорее всего, не вернется, но никогда этого с сестрами не обсуждал. А зачем? Говори не говори – ее не вернешь. Знать – это одно. Обсуждать – значит облекать это в реальную форму. Я не хочу, чтобы Марисса чувствовала себя брошенной. Пусть я физически и не рядом, но я по-прежнему ее старший брат.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спрашиваю я.
Она смотрит на меня, взгляд огромных карих глаз наивен, но пронзителен.
– Не буду говорить, что ты мне не нужен. Нужен. И Дани тоже нужен, хоть она никогда в этом не признается. – Марисса вздыхает. – Но, как и маме, тебе тоже нужно вырваться. Только надеюсь… – Она замолкает.
– Что я вернусь?
Она кивает:
– Да.
– Я буду всегда за тобой присматривать, manita[19].
– Знаю, что будешь. – Поднявшись, она надевает рюкзак. – Только пообещай мне кое-что.
– Что именно?
Она едва заметно улыбается:
– Я знаю, случившееся с Треем стало для тебя тяжелым ударом, но ты должен залечить раны и стать счастливым. Если для этого тебе необходимо уйти из дома, я смогу понять. Маме тоже это было необходимо.
Стать счастливым? Такой цели у меня никогда не было.
– А
– У меня все дивно, – усмехается она.
После разговора с сестрой у меня в горле ком. Я крепко ее обнимаю:
– Если я понадоблюсь, просто позвони – и я примчусь.
Она тоже крепко обнимает меня в ответ:
– Знаю. Вик, береги себя.
Мы еще пару минут болтаем, и я ухожу из библиотеки. По дороге к Айзе я размышляю о том, что сказала Марисса. Она желает мне счастья. Она знает, я понятия не имею, что это такое. Слово «счастье» я употребляю так же редко, как слово «дивно» или что там она говорила.
Работая в автомастерской, я чувствовал себя нужным. Присутствие Моники, даже если она в другом конце комнаты, успокаивает меня, как ничто другое. Возможно, все это вместе приблизит меня к состоянию счастья настолько, насколько это в моем случае возможно.
Я ВХОЖУ В АВТОМАСТЕРСКУЮ ЭНРИКЕ с твердым намерением сегодня поговорить с Виком. Все это время он скрывался в квартире Айзы наверху, а я тут внизу никак не могла сосредоточиться из-за того, что он так близко. Айза доверяла мне учет и уборку мастерской, но возиться с машинами пока не позволяла.
Сегодня она должна была начать учить меня на механика. Берни, парня, который тоже здесь работает, увольняли уже столько раз, что я вообще не понимаю, почему он все время возвращается. Но сегодня Берни нет.
Айза заглядывает под капот машины вместе с каким-то парнем. Меня охватывает волнение от возможности встретиться с Виком. Высоко подняв голову, я уверенно говорю:
– Я готова к первому дню занятий.
Парень поднимает голову. Это не Вик. Темные волосы падают на лоб, такая же, как у Вика, уверенность в себе.
