Окалина, покрывающая обшивку «Беглеца», пошла трещинами, начала отваливаться крупными фрагментами. Транспортная платформа освободилась от фиксаторов и механизмы начали выдвигать ее наружу.
Через несколько секунд торец конструкции врезался в стену расселины. Движение остановилось, большая часть площадки осталась внутри колониального транспорта.
– Все целы?
– Да, – откликнулся Дейвид. – Отличная идея. Поднимаюсь.
– Тарг, не молчи!
– Да тут я. Нормально… платформа подо мной, смогу спрыгнуть на нее. Ты сам-то как?
– Пока держусь. Но мне самому не вскарабкаться.
– Сейчас поможем!
Тяжело дыша, Иван перевалился через край грузовой платформы. От непривычных физических усилий перед глазами плавали черные пятна. Его организм, истощенный долгим криогенным сном и постоянными мнемоническими манипуляциями, едва выдерживал нагрузки.
– Справились, – Таргит похлопал Стожарова по плечу. – Идея с червями была рискованной.
– Не понимаю, почему они провалились так глубоко? – озадачено произнес Дейв. – Мне казалось, что горная порода должна быть прочнее.
– После разберемся, – Иван встал, придерживаясь за низкие перила. – Идем внутрь. Сто восьмой криогенный зал поблизости.
Дрожь скал понемногу улеглась. Еще слышалось отдаленное эхо обвалов, но усадка пород уже почти прекратилась. Было слышно, как с большой высоты низвергается вода.
Выдвигаясь, грузовой сегмент приоткрыл створы шлюзовых ворот. Дейвид первым прошел в образовавшийся зазор, осмотрелся.
– Здесь был пожар.
Из накопителя планетарной техники они попали в длинный радиальный коридор. По мере продвижения, Иван ожидал, что повреждения станут меньше, но нет, большинство конструкций, образующих модули космического корабля, утратили прочность, и это обстоятельство пока не находило разумного объяснения. Часто попадались очаги разрушений, которые не могли стать следствием аварийной посадки.
– Видимо повреждения получены в космосе, – отсканировав очередную, переломленную пополам балку, заключил Дейвид. – Как будто множество микрометеоритов пронзили корабль, – в голосе андроида тоже звучало недоумение[27].
– Осторожно! – Таргит едва устоял на ногах, когда секция коридора внезапно начала проседать и деформироваться, словно переборки состояли из фольги.
Обломки с грохотом обрушились, завалив расположенный ниже отсек.
Андроид осмотрел обнажившиеся ребра каркаса, уцепился за них, первым перебрался на другую сторону провала.
За ним последовал Стожаров.
Используя сервомускулатуру и технические манипуляторы бронекостюмов, они на протяжении часа медленно продвигались к цели.
– Здесь, – Таргит сверился с картой уровня, указал на толстую бронированную дверь. – Сто восьмой криогенный зал.
– Механизмы в рабочем состоянии, – произнес Дейвид, изучив скан приводов, – но я не стал бы их использовать.
Стожаров без лишних слов пролез через пробоину в стене.
Огромный зал, поделенный на секции и решетчатые палубы, тонул во мраке. Здесь почти не сохранилось исправного оборудования. В центре отсутствовал изрядный фрагмент коммуникаций, словно их выжгло плазменной вспышкой.
Большинство криогенных камер были темны. Тысячи оборванных человеческих жизней создавали мрачную атмосферу, словно Иван перешагнул порог высокотехнологичного склепа. Лишь кое-где на разных уровнях виднелась тусклая подсветка отдельных криокапсул.
– Ищем Ганса Гервета, – глухо произнес он.
Занималось туманное утро. Над кратером кружили рапты, с первыми проблесками зари вылетевшие на охоту.
Открылся люк, звякнула раскладная лесенка, по ней, кряхтя, спустился старик, облаченный в легкую защитную экипировку.
Ступив на землю, он глубоко вдохнул, запрокинул голову, долго смотрел в светлеющее небо. Фильтры дыхательной маски пропускали некоторые безвредные запахи и от этого кружилась голова.
– Поберегись! – раздался по связи голос Дейвида. Вниз посыпалась окалина, одна из бронеплит пришла в движение: выдвинулась вперед и начала смещаться вбок, открывая грузовой портал, но крепления не выдержали, подломились, и сегмент обшивки с грохотом обрушился на землю, взметнув клубы пыли.
По лесенке спустился Стожаров.
– Автоматизация не работает. Восстановленный сервер снова накрылся, – не скрывая досады сообщил он.
– А я, по-твоему, волшебник?
Иван не ответил. Дела шли все хуже. Повреждения колониального транспорта оказались тотальными, словно корабль преследовал злой рок. Сохранилась кое-какая техника, но бортовые сервы не могли наладить сеть. Повторные отказы следовали один за другим, грозя перерасти в новую цепь техногенных катастроф, которая окончательно уничтожит «Беглеца».
– Дейв, останови работы! – приказал Стожаров.
Вниз спикировал рапт, выхватил из зарослей внушительных размеров ящерицу, и тяжело взмахивая крыльями вновь взмыл в воздух. Немного покружив, он нагло уселся на выступ надстройки, и принялся пожирать добычу.
