«Когда он взойдет на борт,» сказал капитан Сондерс, ожидая пока опустится причальный трап, «как, черт возьми, я должен к нему обращаться?»
Наступило задумчивое молчание, пока офицер-навигатор и помощник пилота обдумывали эту проблему этикета. Затем Митчел выключил главную контрольную панель и многочисленные механизмы судна стали замирать по мере того, как энергия покидала их.
«Корректным обращением,» протянул он медленно, «будет „Ваше королевское высочество.“»
«Ха!» фыркнул капитан. «Будь я проклят, если кого-нибудь так назову!»
«В наши прогрессивные дни,» пришел на помощь Чамберс, «я уверен, что „Сир“ будет вполне достаточно. Но нет нужды беспокоиться, если вы забудетесь: прошло много времени с тех пор, как кого-то отправляли за это в Тауэр. Кроме того, Генри не из тех, кто думает, что ему все дозволено.»
«По общему счету,» добавил Митчел, «он очень приятный молодой человек. Вполне интеллектуален. Он часто задает людям такие технические вопросы, на которые они не всегда могут ответить.»
Капитан Сондерс проигнорировал то, что подразумевалось в этой реплике, решив, что если принц Генри захочет узнать, как работает генератор компенсационного поля, Митчел сможет дать объяснения. Он в высшей степени осторожно встал на ноги – они действовали нормально при половинной тяжести во время полета, а теперь, на земле, он ощущал их как тонну кирпичей – и отправился в путь вдоль коридоров, ведущих к нижнему воздушному шлюзу. С маслянистым мурлыканьем большая изогнутая дверь отошла в сторону, открывая ему путь. Изобразив улыбку, он шагнул навстречу телевизионным камерам и наследнику Британского трона.
Человеку, который, предположительно, станет в один прекрасный день Генри IX Английским, было чуть больше двадцати. Он был немного ниже среднего роста и имел приятные, правильные черты, которые соответствовали всем генеалогическим клише. Капитан Сондерс, который был родом из Далласа и не имел намерения восхищаться принцем, неожиданно был тронут его большими, печальными глазами. Это были глаза, которые видели слишком много приемов и парадов, которые наблюдали бесчисленное количество совершенно неинтересных вещей и которые никогда не позволяли себе удаляться далеко от тщательно спланированных официальных путей. Глядя на это гордое, но усталое лицо, капитан Сондерс увидел, прежде всего, абсолютное одиночество члена королевской семьи. Вся его неприязнь к этому институту внезапно показалась тривиальной по сравнению с его действительным несовершенством: что-то было неладно у Короны, чтобы несправедливо возложить такую ношу на человека…
Проходы по коридорам Центауруса были слишком узки, чтобы обеспечить общий обзор, и скоро стало ясно, что принцу это дало повод оставить позади всю свиту. Когда они стали продвигаться по судну, Сондерс растерял всю свою натянутость и сдержанность и в течение нескольких минут стал относиться к принцу в точности как к любому другому визитеру. Он не знал, что одним из самых ранних королевских уроков является умение расположить людей своей простотой.
«Вы знаете, Капитан,» сказал задумчиво принц, «это большой день для нас. Я всегда надеялся, что настанет время, когда станет возможным использовать космические корабли в Англии. Но до сих пор кажется странным иметь свой собственный порт здесь спустя столько лет. Скажите мне – много ли дела вы имели с ракетами?»
«Ну, я тренировался на них, но они уже сходили со сцены, когда я заканчивал образование. Мне повезло: некоторые старые пилоты были вынуждены вернуться в школы и начать все с начала – или покидали космос, если не могли освоить новые корабли.»
«Большая ли разница между ними?»
«О, да – когда ушли ракеты, это было больше, чем замена парусов на пар. Эту аналогию, кстати, вы часто можете слышать. В старых ракетах было очарование, в точности как в старых парусниках, которого эти новые суда не имеют. Когда стартует Центаурус, он поднимается спокойно, как воздушный шар – и еще медленнее, если вы хотите. Отрыв ракеты сотрясает землю на мили и вы оглохнете на целый день, если будете стоять слишком близко от заграждения.
Однако вы знаете все это из старых выпусков новостей.»
Принц улыбнулся.
«Да,» сказал он. «Я часто проглядываю их во дворце. Я думаю, что знаю каждый инцидент во всех первых экспедициях. Мне тоже жаль наблюдать конец ракет. Но мы никогда не могли построить космический порт здесь, на равнине Сэлисбари – вибрация могла разрушить Стоунхендж!»
«Стоунхендж?» спросил Сондерс, держа открытым люк и позволяя принцу пройти через него в трюм номер 3.
«Старинный памятник – одно из самых знаменитых каменных сооружений в мире. Он на самом деле производит впечатление, а его возраст около трех тысяч лет. Посмотрите, если сможете – он всего в десяти милях отсюда.»
