Мы покидаем умирающую Землю, следуя за призрачной надеждой, делая ставку на самые современные технологии, но все равно риск очень велик, ведь феномен гиперсферы практически не изучен, и каждый старт колониального транспорта, – это билет в один конец…Нет проверенных гиперсферных трасс, как нет уверенности, что по ту сторону бездны мы отыщем пригодную для жизни планету. Однако иного выхода я не вижу, – поколение, выросшее в Слое киберпространства Земли, станет последним, если не сделать отчаянного шага к звездам, фактически приняв решение за них, – тех, кто в силу экологической катастрофы обречен прожить фантомную судьбу, оставаясь заложниками инмодов.Я инициировала Великий Исход и намерена разделить судьбу колонистов.Екатерина Римп. Последняя запись в электронном дневнике…
…
Свет далекого солнца скупо подсвечивал разреженные облака газа и космической пыли, оставшиеся на периферии звездной системы после формирования планет.
На протяжении миллиардов лет здесь не происходило никаких экстраординарных событий, пока некая сила, явно не принадлежащая стихиям космоса, внезапно не проявила себя.
Сначала, безо всякой причины резко изменились траектории нескольких астероидов, – словно невидимая рука небрежным движением разметала каменные и ледяные глыбы, сорвав их с орбит, отправив в хаотичное вращение.
Затем в пространстве зародилась ослепительная точка, вокруг которой тут же всколыхнулась воронка, сотканная из абсолютного мрака. Загадочное явление развивалось стремительно: через доли секунд тонкие прожилки энергий, похожие на многократно переплетенные между собой разряды молний, пронзили аномальную область, обозначая ее границы, расширяясь в форме конуса.
В центре явления неожиданно возник оптический фантом некоего искусственного объекта, быстро набирающего детализацию и материальность.
Космический странник не блистал изяществом форм. Тяжело бронированный, внешне похожий на огромную тупоносую пулю, он выглядел массивно, функционально. Восемь поделенных на сегменты обтекаемых выступов образовывали надстройки корпуса, протянувшиеся от носовой части до кормы.
На одном из них читалась выдавленная в керамлите бронеплит надпись:
Газ и космическая пыль всклубились, закручиваясь в вихрь, испуская свечение. Метеоритные частицы, входящие в состав облаков "космического мусора", моментально нагрелись, их траектории стали зримыми: множество раскаленных росчерков пронзили аномальную область и в момент окончательной материализации "Беглеца" оказались совмещены с некоторыми конструкциями колониального транспорта.
Ударили беззвучные ослепительные вспышки.
Мутные выбросы декомпрессии окутали космический корабль. Его броня покрылась раскаленными шрамами, в нескольких местах образовались пробоины, – сквозь них вырвалось пламя вторичных взрывов от цепи неизбежных техногенных катастроф, произошедших в границах отсеков и палуб.
Более всего пострадал расположенный в носовой части отделяемый модуль, на борту которого располагались главный пост управления, секции гиперпривода и отсеки экипажа.
"Беглец", медленно вращаясь в результате полученных при декомпрессии реактивных импульсов, вошел в неуправляемый дрейф.
Шли дни.
Казалось, что участь колониального транспорта предрешена. Экипаж погиб, а колонисты, погруженные в низкотемпературный сон, не могли повлиять на ситуацию, оставаясь заложниками произошедшей катастрофы.
В ходовой рубке "Беглеца" царил вакуум. На уцелевших терминалах тлели искорки аварийной индикации, а несколько работающих голографических экранов отображали коды ошибок и редкие системные сообщения:
…
…
…
…
…
В отсеке, куда была транслирована команда, стены покрывал иней. Атмосфера улетучилась через пробоину, в невесомости плавали обломки криокапсул.
…
