На столе выстроилось каре из четырех блюд. Металл крышек сверкал полировкой, напоминая шлемы древних гвардейцев. Гвардия бдительно охраняла свою госпожу: высокую бутылку красного «Фру Дорнфельдер» в сопровождении бокалов-пажей.
– Итак, сегодня на ужин…
Тон записного дворецкого. Театральная пауза. Картинный жест, крышки взлетают в воздух.
– Фрикасе «Барское»! Телятина с белыми грибами и каперсами под пикантным белым соусом! Сеченский рецепт, украден из архивов вашим покорным слугой!
Пахло убийственно. Рот вице-адмирала наполнился слюной. А ведь он, в отличие от жены, пообедал. «Война войной, а обед по расписанию!» – древняя флотская мудрость. Это у цивилов бардак в порядке вещей, и Королевский Совет не исключение. Любимую жену голодом заморили…
– Зюйдхольмский горячий салат! Лакомство наших славных предков!
Он дождался, пока Анна-Мария займет место за столом, и откупорил вино старинным штопором с изогнутыми «рогами». Эту церемонию Ван Фрассен не доверил бы автоматике даже под угрозой расстрела.
– За тебя, моя королева.
– За нас, мой адмирал.
Вкус позднего винограда. Едва уловимая горчинка. Нотки вишни и чернослива. Это жена приучила его к хорошим винам. Ну да, за столько лет и людоеда с Кемчуги приучили бы…
Ужинали молча.
Наконец Анна-Мария отложила нож и вилку:
– Восхитительно. Сегодня ты превзошел себя.
– Ерунда. Я всего лишь сделал заказ.
– Правильный выбор, Теодор. Правильный выбор – уже победа. Я никогда не умела выбирать блюда. Ты знаешь меня лучше, чем я сама. Если мне захочется мяса с кровью – оно будет ждать меня на столе?
– С кровью?
Вице-адмирал подлил вина в бокалы, бросил взгляд в окно. К ужину подошел бы закат, пожар в полнеба. Облака, багровые по краям, медленно подергиваются сизым пеплом, словно угли костра…
Снаружи стемнело. Ни заката, ни облаков.
– С кровью коллег из Совета?
– Брось. – Анна-Мария улыбнулась. – Все не так экстремально.
– А в прошлом году? Ты тоже говорила: пустяки…
– Когда принимали рекомендации по статьям бюджета? О, то была эпическая битва! Нет, сейчас просто засиделись. Я…
– Молчи, несчастная! Я помню про режим секретности.
– Еще бы ты не помнил. – Вздох жены не укрылся от вице-адмирала. – У каждого свои скелеты в шкафах. Откроешь дверь, тут они и вываливаются…
Ограничения и выход за границы. Залог счастья, личного и общественного. Тема баронской диссертации Анны-Марии – давно, еще до их знакомства. Случайный разговор юного офицерика и молодой преподавательницы. «Мой дядя утверждал, что его офицерам в первый день отпуска нравятся все женщины, включая статую Отчаяния на Картском мемориале…»[3] Минуло полвека, нет, больше, и все осталось по-прежнему. На место одних ограничений пришли другие.
– Но не сегодня! – Жена подняла бокал, словно произносила тост. – Решение Совета обнародуют утром, ночь ничего не изменит. За исключения из правил!
Хрустальный звон звучал долго, минуту наверное.
– Ты веришь в совпадения? Сегодня я тоже не связан служебной тайной!
Ограничения – и выход за границы. Счастье?
– Рассказывай!
– Ты первая!
– Нет, ты!..
Они заспорили, как дети. Вице-адмирал пролил вино и сдался:
– Ну хорошо, я первый. Представляешь, в системе объявилась стая фагов. А «Ведьмаки», как назло…
О том, что два «Ведьмака» отправятся в рейд для выслеживания и уничтожения стаи флуктуаций, объявили пару часов назад по всем каналам, включая межпланетные. Командование ВКС из штанов выпрыгивало, чтобы не спровоцировать брамайнов, чьи боевые корабли замерли у границ ларгитасского сектора пространства. Нельзя было дать повод и для нового витка пропагандистской истерии. Никаких маневров, передислокаций, коварных планов. Рядовая зачистка сектора от фагов. Следите за нами? Ну конечно, следите! Разуйте глаза и убедитесь!
Жена знает, уверился он к концу рассказа. Для нее это не новость.
– Жаль тебя огорчать, Теодор…
– Огорчать?
– Отзови «Ведьмаков». Возможно, их уже отозвали без тебя.
– Кто? Почему?!
– Теперь моя очередь…
Вино выдохлось. Одна горечь, никакого букета.
– Вы там что, с ума посходили! Надеюсь, это была не твоя идея?
– А если моя?
– Ересь! Чушь!
– Продолжай, я тебя внимательно слушаю.
– Государственная измена!
– О да! Королевский Совет – те еще изменники!
Кипя от бешенства, Ван Фрассен вскочил из-за стола и забегал по столовой из угла в угол. Анна-Мария молчала, пережидая вспышку адмиральского гнева. Ожидание было пыткой, молчание было пыткой: властный характер толкал королеву на эскалацию конфликта. Характер толкал, здравый смысл оттаскивал. Гнев мужа имел основания: Ларгитас на пороге войны, флот и армия приведены в боевую готовность, спешно возводится третий пояс орбитальной обороны, военные заводы и верфи работают на износ, в систему стягиваются силы из других секторов, флоты Великой Помпилии готовы выполнить долг союзника – и вдруг в дело вмешиваются жалкие штафирки из Королевского Совета, и все планы обороны летят в черную дыру.
Тут и медуза взбесится!
– Брамайнские антисы в нашей системе? По приглашению Королевского Совета? С разрешения правительства? А Чайтранский военный флот вы пригласить не додумались?!
