У Яна Бреслау сегодня было плохо с чувством юмора. У Паука, видимо, тоже, потому что он уточнил, кривя рот:
– Только успевай выгребать…
Вилли подсоединил сдвоенный терминал, висевший, по словам техника, на едином канале. Над терминалом всплыла пара голосфер. Подвинуться Паук и не подумал, Тиран с Линдой пристроились за торцом стола, плечом к плечу. Им повезло, что Паук обожал визуализацию. Безумная мешанина видеофрагментов, статичных снимков, голосовых отчетов, текстов, таблиц, динамических диаграмм и столбцов цифр разделилась на потоки, превратилась в струи цветных жидкостей. Через воронку с фильтром каждая струя вливалась в пузатую бутыль. На бутылях красовались этикетки: «Нападавшие», «Потери», «Кто накосячил», «Повреждения», «Пропавшие», «Неведомая хрень». Подавив чисто профессиональное желание начать с последней, Тиран плеснул себе изо всех емкостей, выискивая резюмирующие файлы. Это была та еще каторга: резюме дополнялись на ходу, временами меняя смысл на прямо противоположный.
Судя по количеству обгорелых пятен, оставшихся в бункере после самоподрывов, нападавших было восемь. Солдаты охраны – те, кто выжил, – свидетельствовали: атаковали брамайны. Цену их показания имели нулевую: записей не сохранилось. А это что? На видео две овчарки и киноид-модификант, уже знакомые Тирану, обнюхивали ничем не примечательный клочок земли на опушке леса. Первая овчарка вдруг разразилась злобным лаем, вторая затрусила прочь, отбежала метров на десять и виновато заскулила, вертясь на месте.
– Здесь сидел человек, – доложил киноид. – Возможно, координатор атаки. Он пришел вон оттуда. – Киноид показал рукой. – Отрезок следа – все, что у нас есть. Полагаю, координатора доставили и эвакуировали по воздуху. Надо поднять записи спутникового наблюдения. Местность мы прочешем, но на результат я бы не надеялся…
Файл схлопнулся.
Потери, оценил Тиран. Тринадцать убитых, пятеро раненых. Пропавших без вести двое, Натху и Гюнтер Сандерсоны. Повреждения: все системы бункера, кроме простейшей механики. Кристаллобазы испорчены. Часть данных подлежит восстановлению, часть утеряна безвозвратно. Проблемы с энергоснабжением: ссылка в виде водопроводной трубы вела в заветную бутыль с «Неведомой хренью».
Сделав глубокий вдох, Тиран нырнул в трубу.
– …впервые вижу! – Резюме озвучивал вислоусый дылда, облаченный в такую же, как у Паука, полевую форму без знаков различия. Форма висела на дылде, как на вешалке: он надел ее хорошо если второй раз в жизни. – Реактор мало что заглушен: за секунды ушел месячный запас топлива! Потому реактор и встал: энергия отрубилась и новая порция из буфера не поступила. Знали бы вы, что творится в коммуникациях!
Дылда продемонстрировал кусок кабеля в обуглившейся изоляции; помутневший фрагмент волновода. И далее: оплавленный эмиттер, растрескавшуюся, местами почерневшую кристаллобазу, аккумуляторную батарею, на которой не горел даже индикатор разряда.
– Аномальные скачки напряжения и силы тока. Изменение волновых параметров. Все источники питания истощены в ноль, даже автономия. Перераспределение потоков, наведенные эффекты, как от электромагнитной бомбы…
Эксперт заговорщицки придвинулся к самой камере. В кадре остались губы, усы и ноздри. Из ноздрей торчали жесткие волоски.
– Они тут антиса держали. Мальчишка и стартанул, будьте уверены. В бункере повреждений, считай, нет, – думаю, парень в энергосеть вошел, оттуда и стартанул. Бред? Как хотите. Только выглядит все именно так…
Гудя басом, вспыхнула рамка гиперсвязи:
– …засекли три волновых объекта. Первый определен как Натху Сандерсон – волновой слепок полностью идентичен. Второй имеет характерный спектр брамайнского антиса. Спектральные характеристики третьего уточняются…
– Запись, – буркнул Паук. – Сейчас нарою посвежее.
Ждали, охнул Тиран. Ждали в космосе. Мы сами их пригласили! Знали об операции по захвату, были начеку. «Первый определен как Натху Сандерсон, второй имеет характерный спектр брамайнского антиса…» Кешаб с компанией уведут Натху на Чайтру. Нет, уже увели…
– Ну да, конечно. Все дерьмо мира на нашу голову…
– Не все, – подсказали из-за спины.
Сперва Тиран увидел, как вылезают из орбит глаза Паука, как бледнеют щеки сквернослова, а нос заостряется, словно у покойника, – и лишь потом, рассчитывая на худшее, обернулся к подсказчику.
– Добрый день, – поздоровался Кешаб Чайтанья.
Секундой ранее лидер-антис расы Брамайн материализовался в шатре, перейдя из большого тела в малое без лишних спецэффектов. Казалось, гость прятался за кофейным автоматом, а не мотался волновым сгустком на орбите Ларгитаса. От присутствия великана под брезентовым куполом сразу сделалось тесно. В воздухе повис резкий запах пота: в это было трудно поверить, но Кешаб нервничал.
– Если позволите, я бы хотел переговорить с вами. – Кешаб обращался к Яну Бреслау, безошибочно определив высокое начальство. – Я бы очень хотел переговорить с вами.
Голос антиса звучал ровно и вежливо. Так ровно и вежливо, что это наводило на мысли о психопатах и смирительных рубашках.
– О чем? – выдохнул Тиран.
