– Стало быть, Диаскен был твоим другом? Хорошо же ты подставил друга, молодец. Толковый ты малый.
Отблески света факела, который нёс старшина, ещё беспорядочнее заплясали в глазках Гомера. Он прокашлялся:
– Да разве этот торговец мне друг? Так, знакомы немного. Приезжал он сюда несколько раз, у меня останавливался. – Старшина почувствовал себя в неловком положении и вдруг нашёлся: – Какие там ни на есть знакомые, но надо властям содействовать.
Старшина переложил факел в другую руку и поскрёб толстую шею, сразу переходящую в затылок.
– Я ведь правильно полагаю, господин?
– Правильно, правильно, – подтвердил Лис. – Ты молодец, Гомер, тебе полностью воздастся. Пошевеливайся, бля буду! – последние слова он добавил уже по-русски.
Старшина ничего не понял, но, решив, что это какое-то заклинание серого воина, заспешил вперёд.
«Будет тебе награда, сволочь, – подумал Лис, – я тебе устрою похохотать. Тебя твои же местные разорвут на клочки, если только шаровики раньше сюда не нагрянут.»
Они обогнули здание постоялого двора, где у коновязи стояли стреноженные кони. В тихом прогретом воздухе плавали запахи трав, тёплой земли, конского навоза и терпкого виноградного вина. Мягко, но ярко светила луна, разбавляя волшебным ночным светом букет ароматов, витавших над фортом.
«Прямо пастораль», подумал Лис и выругался.
А, в общем, к чёрту, никакая тут не пастораль, а то же скотство, что и на Земле, только воздух чище. Так же продадут ближнего за деньги и так же готовы за деньги угождать властям, не рассуждая особо, какие это власти.
Пройдя дальне вдоль тёмных строений, старшина и Лис свернули в переулок, упиравшийся в стену, окружавшую посёлок. Здесь высился большой крепкий сарай, сложенный из камня. У двери был выставлен караул – четыре человека с мечами.
– Это мой зять и его слуги, – пояснил старшина.
Увидев Лиса в серых доспехах, о которых местные уже слышали от гонцов из Омакса, стражи попятились. Старшина засмеялся:
– Не бойтесь, Япет, да и вы ребята, господин добрый. Он нам даже выкуп передаст, поскольку действует от имени геронта!
Гомер вместе с зятем убрал толстую перекладину, запиравшую ворота снаружи. Лис вошёл в сарай, а остальные двинулись следом.
У правой стены на куче соломы лежали связанные люди, в которых Лис сразу узнал Диаскена, Скаридиса и Творцов. Под действием подмешанного порошка все ещё спали. Лис включил фонарик, чтобы лучше разглядеть пленных.
Когда вспыхнул яркий свет, Старшина и его люди ахнули. До Лис долетел шёпот: «Волшебство серых воинов!»
Все, лежавшие на соломе, выглядели вполне пристойно, похоже, их и вправду пальцем не тронули. На Монре Лис задержал луч фонаря несколько дольше, и Гомер истолковал это по-своему.
– Баба-то хороша. – Толстяк даже прищёлкнул языком. – Её бы в Ильмир продать ко двору хана – кучу денег заработаешь! Ребята хотели пустить её по кругу, уж очень соблазнительно такую попробовать, да побоялись – вдруг геронт будет недоволен. Может она ему в целости и сохранности нужна?
Лис посмотрел на старшину исподлобья прищурился и сказал грозным голосом:
– Вы очень правильно сделали, что не стали её пробовать. А то бы потом вообще никого бы уже не попробовали.
– Это как же так, господин? – с осторожным интересом поинтересовался Старшина.
– А вот так: ведьма она: порчу бы напустила, члены ваши детородные отпали бы у всех – и у тех, кто пробовал, и у тех, кто даже просто смотрел на такое. И осталось бы вам только задницу свою подставлять, чтобы хоть какое-то удовольствие получать, а сами уже ничего не могли бы.
– Ишь ты, – протянул Япет. – Не зря у меня какой-то страх был, точно вам говорю: глаза у неё нехорошие.
Лис похлопал Старшину по плечу:
– Сам ты, Гомер, сообразительный, и родственники у тебя сообразительные. Не зря ты тут глава. Кстати, ты сколько сонного порошка подмешал им? Они уже долго спят?
Старшина почесал затылок:
– Да часа два уже, поди, спят, Порошок-то хороший, ильмирцы дело знают. Они ещё, может, часа два проспят, если не больше.
Лис хмыкнул:
– Ничего, я их подниму. В общем, хватит лясы точить. Где их вещи? – Лис повысил голос: – Где всё?!
Старшина открыл рот для объяснений, но Лис не дал ему говорить:
– Всё до последней мелочи принести сюда, всё, что было у них. Я знаю, что у них должно быть. Чего-то не окажется, накажу жестоко. Сейчас убирайтесь отсюда, все! Я ими займусь, и чтобы никто тут не болтался!
– Но как же, господин?! Вы остаетесь один, а их пятеро. А когда они проснутся…
Лис сделал нетерпеливый жест рукой:
– Пошли, пошли, я кому сказал! Я о себе сам позабочусь. Им тоже приготовить коней. У них были кони?
– Истинная правда, – мелко закивал старшина. – Неплохие, надо сказать кони.
– Значит, приготовить хороших коней, свежих. И без дураков: я караю именем геронта, и своим личным.
Лис поднял лучемёт, чтобы для острастки продемонстрировать его на чём-нибудь, но потом подумал, что пора сменить кнут на пряник. Подобная политика должна быть очень действенной с такими алчными людьми.
