Отправив очередное донесение, Веске пошел на вокзал. Там готовились к прибытию поезда.
— Повторяю, к платформе номер три прибывает экспресс в четырнадцать часов по вокзальному времени, — монотонно твердил унылый голос. — Встречающих просят не выходить из зала ожидания... Повторяю...
В зале ожидания царила суматоха. Спекулянты готовились к выгодным сделкам. Жены замазывали косметикой появившиеся морщины. Дети потели в нарядных костюмах. Сердца бились учащенно. Стрелка вокзальных часов прыгала через минуты. Буфетчик запер дверь и отправился за новой партией прохладительных напитков. Наконец послышался воющий гудок поезда. Он становился все тоньше и тоньше по мере приближения состава. И хотя гаммельнцы не ведали о существовании эффекта Допплера, они еще с детства привыкли по гудку определять, приближается или удаляется поезд. Встречающие бросились к дверям. Толстая женщина с потрепанной прической оказалась в первых рядах. Это была фрау Бункер, вдова железнодорожного контролера, местная спекулянтка. Узнавая заранее о прибытии пассажиров «из замедленного времени», она отлично сбывала им залежавшиеся товары гаммельнских магазинов. Сегодня она тоже рассчитывала на выгодную сделку. В дверях на перрон фрау Бункер охнула, остановилась. Кто-то с силой наступил ей на ногу, от боли у нее потемнело в глазах. Между тем этот «кто-то» поднес к ее лицу перстень с таким крупным драгоценным камнем, что у фрау Бункер задрожали колени, и она пошла за владельцем перстня, словно загипнотизированная.
— Сколько? — шепнула она.
— Договоримся, — ответил незнакомец.
Так состоялось знакомство господина Веске и фрау Бункер.
В Гаммельне не существовало тайной полиции. Все свое время полицейские посвящали регулированию уличного движения, а в условиях гаммельнских удивительных физических эффектов это требовало особой сноровки и внимания. И хотя такая роль полицейской системы в целом казалась Веске жалкой и недостойной германского государства, он решил пока довольствоваться помощью добровольных любителей тайной слежки за своими ближними. Первой энтузиасткой оказалась фрау Бункер. В ее доме и поселился бывший сотрудник отдела гестапо «номер сорок два», обладатель перстня с отлично сфабрикованным фальшивым брильянтом.
Новое жилище господина Веске было расположено рядом с домом профессора Айкельсона, и это обстоятельство дало почву для доверительных бесед между фрау Бункер и ее новым постояльцем. Новый жилец хотел знать все. Фрау Бункер ненавидела своих соседей Айкельсонов глухо тлеющей ненавистью. Для этого было много причин.
Безутешная вдова, посвятившая себя спекулянтской деятельности на привокзальной площади, нуждалась в поддержке. Ее покойный супруг, железнодорожный контролер, сообщал ей расписание поездов, приходящих из иного времени. После его смерти она оказалась одинокой в своих стараниях и ходила на спекулянтские дела вслепую. Вот тут-то она и обратилась за помощью к «привокзальному физику» Айкельсону. Но старик пришел в такое негодование, что фрау Бункер пришлось немедленно убираться. И она поклялась отомстить.
По вечерам на втором этаже дома Айкельсонов вспыхивая синий свет. Присмотревшись, фрау Бункер заметила там какие-то приборы. Однажды туда же на веревке поднимали огромную каменную плиту. И фрау Бункер отправилась в полицию. Там ей ответили, что профессор Айкельсон проводит опыты по поручению железнодорожного управления. Синий свет продолжал мигать. Но время работало не на Айкельсона, а на фрау Бункер...
Кто бы мог подумать, что все начнется с рукоделья? Да, именно с рукоделья. На парадном черном мундире железнодорожного контролера, который пришелся впору новому квартиранту и тарному руководителю фрау Бункер в делах государственной важности, она вышила череп и скрещенные кости. Так железнодорожный мундир ее покойного супруга стал мундиром первого гаммельнского эсэсовца. Безоговорочно передав Веске все свои сбережения, фрау Бункер превратилась в его послушную рабу. То, чем она раньше занималась из любви к искусству — то есть сплетнями и наушничеством, — оказалось, по словам Веске, не чем иным, как ее патриотическим долгом, сделавшим ее первой национал-социалисткой в городе. Кроме того, твердо заявил Веске, за свои услуги фрау Бункер будет щедро вознаграждена из фонда имущества уничтоженных врагов Третьего рейха, а к ним, безусловно, принадлежат ее соседи Айкельсоны.
