— Ты звонишь, чтобы выбесить меня? Одноклассники уже не развлекают?
— Они скучные… — Он упомянул о скуке дважды за минуту. Судя по всему, это не предвещает ничего хорошего. — А мой дорогой брат — другое дело.
Подкуриваю сигарету: курить без рук не лучшая идея и выдохнутый дым ударяет в глаза. Где эта чёртова пепельница?
— Кстати о деле, переходи сразу к нему. Сколько?
— Зараза, — бормочет он. — И с чего ты взял, что мне обязательно нужны деньги? Я не могу позвонить просто так?
— В пять утра?
— Может, я звоню сказать, что у нас умерла собака.
— У нас нет собаки.
— Конечно, — отрывисто говорит он, — ты её усыпил.
— Ты всю ночь предавался воспоминаниям и к пяти утра понял, что настало время для мести?
— Не спалось. Думал, раз уж ты спишь, твой любезный секретарь развеет мою скуку, но он не смог даже этого. Смени его.
— Он не мой секретарь, Шерлок! Что ты ему сказал? — понизив голос до вкрадчиво-ледяного, прикрываю трубку рукой.
— Не помню… Кажется, что не собираюсь запоминать его имя. Серьёзно, Майкрофт, это бесполезная информация. В следующий раз, когда я позвоню, будет кто-нибудь другой, — приторно-сладкий тон не оставляет сомнений в том, что он, как всегда, глумится.
— Не очень умно с твоей стороны, Шерлок, оскорблять того, у кого собираешься просить деньги.
— Деньги, деньги. Да что ты заладил…
— Сколько? И главное — зачем?
Как и ожидалось, второй вопрос он предсказуемо игнорирует, но это и правда главное: звонить мне он стал бы в предпоследнюю очередь. Перед тем как ограбить банк или облапошить какого-нибудь толстосума. С содроганием жду дня, когда эти очереди поменяются местами. Странно, что он вообще звонит мне, разве что речь не идёт о сумме, услышав которую, родители бросятся звонить в полицию.
— Мелочи. Семьсот пятьдесят фунтов.
Вскидываю брови.
— Ты звонишь ради семисот фунтов?.. А… — понимающе протягиваю я, — ну и за что тебя наказали?
Повисает пауза, слышно только, как он сопит в трубку.
— Не важно, — угрюмо бросает он.
— Дай-ка подумаю… Тебе нужны деньги и ты звонишь в надежде, что я отменю родительское наказание? С какой стати? — не скрывая веселья, интересуюсь я. — Даже интересно, что заставило тебя так думать…
— Хочешь, чтобы я просил? — раздражается он, но я перебиваю:
— Что уж, я же не изверг. Ну и кто он?
— Кто — он?
— Твой бойфренд, полагаю. Как его зовут? Обещаю, что не буду уподобляться тебе и запомню. Ты понятия не имеешь, как обрадовал своего старшего брата, — смеюсь я.
— С чего ты…
— Тебе всё равно не понять моей логики. Ты мог попросить пятьсот, тысячу, но ты назвал точную сумму — значит, знаешь, на что её потратить. Знаешь, но не хочешь говорить мне — если б ты собирался потратить деньги на себя, например, на микроскоп или ремонт скрипки, то сказал бы, зная, что так я соглашусь быстрее, но это секрет. Все постыдные секреты подростков укладываются в сотню фунтов, так что… Короче, Шерлок, кто этот счастливчик?
— Ненавижу тебя, — бурчит он. — С чего ты вообще взял, что это парень?
— Боже, Шерлок, я ведь твой брат. Кроме того, ты ненавидишь скуку, а женщины, по-твоему, самые банальные и скучные существа на свете. Скучнее одноклеточных.
— Бактерии куда интереснее.
— Ладно, мы отошли от темы. Я всё ещё не понимаю, почему должен вмешиваться в твоё воспитание, хотя и считаю, что наши родители поздновато спохватились. Просто скажи, что никого не убил.
— Господи, я разбил стекло в химклассе, то есть технически не я, а направленный заряд энергии…
— Стоп-стоп. Я понял, можешь не продолжать, — весело говорю я.
— Ты нихрена в этом не понимаешь, братец.
— А ты нихрена не понимаешь в отношениях. Надеюсь, ты решил затащить его в постель более-менее традиционным способом. Хотя, если такой вопрос вообще возник, он должен быть таким же долбанутым, как и ты.
— Майкрофт!
— Ты просишь денег, чтобы трахнуть парня, так что не строй из себя невинность… Как, кстати, его зовут?
— Виктор, — подумав, отвечает он.
— Хм, ты говоришь правду. Красивое имя. Блондин… Нет, брюнет. Точно.
— Майкрофт! Боже, ума не приложу, почему до сих пор не положил трубку.
— Потому что тебе повезло с братом. Любой другой не стал бы даже слушать после того, как ты наболтал хрени его парню, — серьёзно говорю я. Ещё раз ты так сделаешь, Шерлок, и встретишься с моим неудовольствием. А теперь пока, мне придётся извиняться за твою грубость, хотя лично я предпочёл бы отрезать тебе язык. — Закончив, сбрасываю звонок.
— Извини его, он идиот, — говорю я, заходя на кухню. — Иногда я еле сдерживаюсь, чтобы ему не врезать.
Грег перестаёт гипнотизировать тарелки и принимается разливать кофе. Молча.
— Ну да, я ведь только и делаю, что отвечаю за чужие поступки. Классное у меня хобби.
— Я только подумал, что кое в чём он прав, — отвечает Грег и отпивает кофе. Кружка закрывает лицо, но общую хмурую картину я вижу. — С каких пор ты пьёшь с сахаром?
