В данный момент, капитан внимательно наблюдал за бойцами — дабы не халтурили. Кому-то, конечно, удавалось ускользнуть от зорких очей Авида, но те кого он поймал получали еще по двадцаточке. Чтобы, жизнь медом не казалась. И все бы ничего, но тут кто-то шлепнулся в пыль и…
— Не буду!
Можно было бы сказать, что капитан, остался, к этому безразличен. Если бы не подозрительно сверкнувшие глаза.
— Кто это сказал? — ответом послужило гнетущее молчанье — Кто это сказал?! Встать! Все равно найду!
Из середины шеренги, поднялся среднего роста солдат. Красного цвета его мундир, был припорошен серой пылью. Впрочем, на лице тоже были грязевые разводы, от смеси пыли и пота.
— Так значит ты… ну хорошо. Постой, отдохни. — капитан неожиданно сменил тон, говоря теперь почти что мягко — Кто еще не докончил, и хочет отдохнуть? Встать!
По шеренге прокатился изумленный вздох, сразу же после него поднялись еще несколько человек. И все бы ничего, однако, некоторые, во всяком случае такие как Альфаран начинали понимать — капитан затеял жестокую шутку.
— Вы стойте, отдыхайте. А вам не вставать! — рыкнул Авид на всех остальных, которые собирались было подняться с земли — Я расскажу вам кое-что…. - он степенно прокашлялся — Армия, это не только изнурительные тренировки, и оружие. Это еще и крепкое товарищество, и товарищей своих мы бросаем только через плечо — на тех же тренировках. К чему я это говорю? К тому.
Он снова прокашлялся. Затем, не спеша провел ладонью по подбородку, и только после этого продолжил речь.
— Ваши товарищи устали. Они отдыхают. Если сложить — то они все недосделали около пятидесяти отжиманий. И чтобы им не было туго, вы как истинные товарищи должны сделать столько же. Каждый. Приказ ясен? Выполнять!
Началось роптанье, однако Авид не менее степенно подошел к одному из роптавших, и дал ему хорошего тычка в спину, присовокупив:
— К вечеру мундир будет грязный — готовься месить грязь на полигоне.
После чего молча похлопал одного из "отказников" по плечу. Тот же, бледный как полотно, молча смотрел на красные от напряжения лица соратников. Пройдясь глазами по лицу Альфарана, он побледнел аж до состояния куска соли. И надо сказать не зря: белое бельмо, на красном лице выглядело так, будто сейчас лопнет; шрам же покраснел еще сильнее. Все это, создавало впечатление сильнейшего бешенства. Не зря… некромаг действительно был зол, но еще более — изнурен. Руки, спина, живот… все эти части тела, наверное сговорились, и подняли эдакий изощренный бунт, чтобы хозяин не зазнавался.
Р-раз… два. Р-раз… два. Вдох-выдох. Главное — делать все в ритме. И не падать, да, не падать. Если упадешь, больше не встанешь, даже имея железную волю. Ибо руки — откажутся держать, спина, откажется поднимать, живот… да тот просто пробурчит что-то свое. И все. А выстоять надо. Хотя бы потому, что если не сможешь — потеряешь чуточку уважения к себе. Чуточка, это конечно мало. Однако с одной чуточки — пойдет вторая, а потом третья… так недалеко и до четвертой. И потихоньку-полегоньку, с маленьких уступок, можно скатится в самый низ. Нет, конечно оставаясь при этом, примерным семьянином, отличным работником… но разве мало таких, которые добились этого, переступая через свои принципы? А жизнь, она ведь такая штука, что именно к старости начинаешь понимать — зря, ой, зря…. Однако, поздно.
Именно поэтому, за всю свою жизнь, Альфаран пытался выполнять обещания данные себе. Хотел пробежать три версты, однако уже на первой изнемогаешь? Так беги — кто за язык тянул. Хотел набить морду вон тому парню, который тебя вчера послал, а сейчас мандражуешь? Так бей — а там будет видно. Это кстати был еще один хороший урок данный Титом — бей, а там будет видно. Всегда, если дерешься в рукопашную, если врагов много а ты один — бей. Бей как можешь, и чем можешь, кулаком, ногой…. А потом разберешься.
Но во всяком случае, стоит вернуться к солдатам, которые уже выполнили привалившие им нагрузки, и идут в казарму…. Особо выделяются отказники: почти все бледные (особенно это видно по сравнению с красной формой), кое у кого подрагивают руки. Боятся. Не зря.
Надо ли говорить что всех их избили?
…О следующем дне следует рассказать коротко — ничего особенного он не представлял. Обычный УПД. То есть Уборочно-Помывочный-День.
Начался он как обычно, с крика "Рота подъем!", ну и как водится завтрака. После этого, опять же, была зарядка — пробежка, отжимания, и турник. Конечно, капитан обратил внимание на синяки и ссадины вчерашних отказников…. Однако ответом ему послужило: "Пошел в туалет, наступил на чью-то харкотину, поскользнулся, упал!". И все в этом роде.
Однако потом график несколько изменился. Во-первых — целых два часа, все таскали воду из колодца, в здоровенные закопченные котлы. Потом, рубили почти каменной твердости, вязкие внутри, чурки. Топоры от такого дерева, зазубривались уже после двух-трех поленцев.
