…Владимир тупо взглянул на зажатый в руке аппарат. Что… Нет! Немедленно надо на отдых, или будет слишком поздно… Он решительно сунул трубку в карман рубашки, поднялся из-за стола, набрасывая висящую на спинке стула куртку на плечи. Надо отдохнуть, хотя бы немного. Иначе он просто не выдержит. Бегом спустился вниз, на первый этаж, сел в свою машину, выехал с территории заводоуправления, направляясь к отцу. Батя поможет. У того работы стало гораздо меньше по мере того, как один за одним вступали в строй новые цеха, и подменить до официального открытия завода он его сможет… Выслушав сына, родитель встревожился — за своими делами он как-то упустил, что Вовка пахал без выходных и отдыха уже столько времени. Да и внешний вид сына не внушал доверия — красные глаза, осунувшийся вид напугали бы любого. Один телефонный звонок куда-то наверх, потом — короткая поездка назад, в контору, и уже через час Владимир получил все необходимые бумаги, подтверждающие его законный отдых. Оставалось решить, куда ехать, и ехать ли вообще… Впрочем, он не колебался — свой отпуск молодой человек решил провести на Новой Руси, в своём доме. Навестить могилку матери, проведать сестру, у которой появился очередной ребёнок, привести в порядок свой и родительский дом. Так что уже вечером он вылетел рейсовым самолётом в Метрополию… Уборка двух домов, своего и родительского, заняла неделю. Затем Владимир больше ничем не занимался, кроме как спал, ел, ходил на пляж, смотрел видео по компу, и просто отдыхал. Улучшения не замедлили ждать — исчезли провалы в памяти, те оцепенения, нападавшие на него временами. Да и гигантская клубника быстро привела его в нормальное состояние. Так летели дни, и организм быстро приходил в порядок… Возвращаясь вечером от сестры он медленно шёл по улице, наслаждаясь ничего неделанием. Светка все уши прожужжала — когда женишься? Сколько можно жить одному? Ты что — урод, или больной? А как ей объяснишь, что не попалось ещё по душе ему та единственная. Точнее, попалась, но что-то всегда удерживает его от решающего шага, заставляя сохранять дистанцию… Задумчиво открыл калитку, прошёл по тропинке, ведущей к крыльцу, вздрогнул, увидев свет в окнах. Кого это принесло? Кто посмел войти без разрешения? Отец примчался за ним? Или кто-то из знакомых? Поднялся по ступенькам, вошёл в гостиную — никого. Хм… Неужели сам забыл выключить свет? Щёлкнула дверь наверху. Какого… Шлёп. Шлёп. Шлёп. Шажки босыми ножками. Это он сразу может сказать. Кто?! Или сестрёнка решила науськать на него кого-то из своих подружек? Поваляться в постели он не против. Но не больше. Пусть не рассчитывают на такое… Шлёп. Шлёп. Шлёп. Тот, точнее, та, кто шла к нему. замерла наверху, не решаясь показаться. Потом он увидел ноги. Стройные и красивые. Но самое главное — знакомые… А потом… Сверху слетел настоящий маленький вихрь, с визгом повис у него на шее, покрыл щёки поцелуями:
— Вовк!
— Илана?!
…Да. Это была она. И — в его рубашке на голое тело… Угомонились они лишь под утро, едва не сломав постель, не в силах насытиться друг другом…
— Завтрак в постель для моей гостьи.
Он поставил на покрывало большой поднос с кофе, золотистыми гренками, и, естественно, с коронным блюдом каждого холостяка — яичницей-глазуньей. Илана сонно потянула носиком, не открывая глаз выбралась из-под одеяла, потянулась к подносу. Коротко взвизгнула, получив по руке, только тогда открыла глаза, ахнула от изумления:
— Боги! Какая ты прелесть!
Быстро обнюхала поднос, ничуть не смущаясь голого тела, смело демонстрируя удивительно большую грудь. Смеющимися глазами взглянула на него:
— А сам?
— Разумеется.
Пристроился рядом. Пару минут слышалось возбуждённое сопение и пережёвывание. Наконец первый голод ушёл, и они стали есть уже гораздо спокойнее. Вскоре трапеза закончилась, и Илана счастливо потянулась, чмокнула молодого человека в щёчку:
— Чем хозяин собирается меня развлекать?
Владимир хитро прищурился:
— Не желаешь съездить на пляж?
— На пляж?
Девушка скорчила рожицу:
— Одевать этот идиотский купальный костюм, сидеть отдельно от мужчины, заходить в воду в специальной кабинке, чтобы тебя никто не видел… Фу!
— Ну, типичный океанский взгляд на жизнь, прости. Ты же в Нуварре. Не в Русии. Кстати, как ты умудрилась сюда попасть?
— Гера помогла. По старой памяти…
Осеклась. Замолчала.
— Гера? Она то с чего?
Девушка помрачнела:
— Она? Злится на тебя, Вовк. Очень сильно злится. Ты ведь уехал и не попрощался. Неужели так обиделся за отказ? Она ведь искренне хотела, но её отец не разрешил… А ты… За столько времени ни слова, ни звонка. Я удивляюсь, что ты меня пригласил…
— Честно? Ты только не обижайся, малышка, но я даже не помню, как это сделал…
— Что?!
В огромных глаза сверкнули слёзы.
— Что-ты! Перестань, пожалуйста! Я просто доработался до ручки. Ещё немного, и мозги бы отказали.
Влага мгновенно высохла, сменившись неподдельной тревогой:
— Совсем себя не щадишь?! Бить тебя некому!
Он махнул рукой:
