– Идите-ка вы к своим, парни. Подумайте над моими словами. Либо забираем всех родных и друзей с Земли и уматываем куда подальше – недосягаемость что пауков, что Содружества ближайшую тысяч лет я вам гарантирую. А за это время вы сможете наворотить такого… Либо, второй вариант – остаётесь здесь и воюете вначале со всем Содружеством – в покое вас не оставят. Не надейтесь. А потом идёте вместе со всеми аборигенами на корм архам. Решайте. Времени на размышления у вас сутки. Думаю, хватит. А я пока делами займусь. Есть у меня тут чем развлечься. Да и дочка по мне точно соскучилась…
– Сколько ей?
Поинтересовался Сергей.
– Десять месяцев. Вчера исполнилось.
Даже с гордостью похвастал Звонарёв, вставая со своего кресла…
– Вскрывай.
Он отдал команду, спокойно ожидая, когда универ-кибер выполнит свою задачу. По пути к базе «России» крейсер наткнулся на место бывшего сражения между людьми и аграфами. Заваленная обломками система, множество раздутых обледеневших трупов обоего вида, уничтоженные спасательные капсулы. Впрочем, сканер обнаружил одну относительно целую – её откинуло каким-то образом чуть ли не на край системы, и сейчас оплавленный шар нёсся в неведомые дали. Практически ни одно из устройств спасательного аппарата не работало, поэтому определить без вскрытия, кому принадлежит металлоновый шар, не было возможности. Опознаватель выгорел подчистую, ни одно из других электронных устройств тоже не действовало, да и сама поверхность обгорела настолько сильно, что даже оплавилась. Нечего и говорить о том, что все надписи и идентификаторы снаружи были уничтожены, но сканер показывал внутри наличие живого организма. В принципе, можно было использовать нейтрино, но Михаил резонно полагал, что бедолага внутри и так еле жив, а если того ещё и облучить из нейтроскопа, то кладбище тому выжившему будет гарантированно, несмотря на всю мощь науки. Вспыхнул на мгновение лептонный резак на щупальце кибера, другими он ухватился за вплавленный в поверхность люк, послышался сочный шлепок, с которым внутрь капсулы проникла атомсфера. В следующее мгновение наружу вывалилась тонкая фигура в обычном аварийном скафандре. Разглядев, кто лежит на полу, Михаил присвистнул – только аграфки ему не хватало! Новые осложнения не заставили себя ждать. Что же ему так не везёт то?! Тут же сработал искин:
– Командир, она пока живая.
– Что значит – пока?
– Состояние крайне тяжёлое. Отравление продуктами метаболизма организма, плюс сильное облучение, голод, обезвоживание второй стадии, на что указывают сморщенная кожа и пониженная температура конечностей. Прошу санкции на отправку потерпевшей в регенератор корабля.
Звонарёв махнул рукой:
– Ладно. Действуй.
Тут же один из универсальных киберов метнулся к телу, подхватил его щупальцами и шустро понёсся к выходу. Михаил же приблизился к уже остывшему входу, заглянул внутрь капсулы. Как он и ожидал – чёрные, закопчённые стены, выгоревшие, оплавленные приборы. Невольно поёжился – девчонке, или женщине, явно досталось.
– Пустить остатки капсулы на переработку.
– Принято.
Отозвался искин. Затем вдруг подал голос:
– Командир, разумный в капсуле. Прогнозируемый срок лечения и восстановительных процедур – шестнадцать часов.
– Хорошо. Сколько до базы «России»?
– Прибываем в систему через три минуты.
– Отлично. Пока там орлы думают – загрузить базу в любой из свободных трюмов.
– Что делать с разумными, находящимися на ней?
– Обездвижить, затем доставить на крейсер, после чего отправить к остальным.
– Будет исполнено, командир.
– Действуй. Я – отдыхать…
Михаил, оторвавшись от приборов, с недоумением посмотрел на парней, стоящих перед ним, потом его глаза прояснились:
– А, это вы!
Потёр пальцами виски, пожаловался:
– Совсем заработался. Кофейку? Или чаю?
– Да мы…
– Вы, ребята, извините, но если я сейчас не выпью чашечку кофе, то от меня мало толку будет.
Парни переглянулись, потом согласно кивнули.
– Мне чаю. А мне кофе.
– Вот и славно.
Звонарёв поднялся:
– Идёмте. Как я понимаю, вы определились?
Оба «россиянина» двинулись за ним по апартаментам, удивляясь их величине и обстановке. По логике событий, они ждали чего-то невероятного, или роскошного. Здесь же всё было очень просто, даже, можно сказать, скуповато, что ли. Казённого вида стандартная мебель, самые обычные пластиковые стулья, какие можно встретить в любом земном кафе. Но в следующей комнате всё резко переменилось: обтянутые тканью стены, удобная красивая мебель, не земная, но и не Содружества. Мягкий пушистый ковёр на полу, и… Кучи разбросанных детских игрушек. Михаил слегка нахмурился – надо будет сказать Джун, чтобы та прибралась… Впрочем, та уже выходила из детской, поправляя свой любимый халатик. При виде посторонних с Михаилом ойкнул, собирая ткань домашней одежды на груди ладонью:
– Хозяин…
– Джун, почему беспорядок?
Строго спросил он, показывая на раскиданные по комнате игрушки. Девушка потупилась:
– Простите, хозяин, не успела убрать. Света захотела спать, и я решила сначала её уложить, а потом прибраться…