— Как это не было, я престо валюсь от усталости! -
взревел раненым медведем Слави, протискиваясь из вагона на выход. Диди бурчала вслед:
— Это ты от граса такой вялый, может тебе перейти с курения на пиво?..
На свежем воздухе к Слави вернулась энергия и сила. Шлепнув Диди по заду, он весело заорал на всю улицу, так, что немногочисленные прохожие из рода клерков шарахнулись во все стороны от такой странной пары в этом районе Лондона:
— Я. тебе покажу ни чего не было, я тебе такое покажу "сделать перерыв", перейти на пиво, завязать или начать с "тортиков", я сейчас с тебя штаны стащу, эротоманка чертова!.. Вон кафе, пойдем вмажем по кофе, разгоним сон, шевелим ластами, я тебе такое покажу!.. Милая моя…
— Сам эротоман, сексуальный маньяк-террорист, революционер от секса, -
тихо бормотала Диди, ошарашенная весельем, энергией и словами Слави, словами и их подачей, даже позабыв свое коронное — может прямо здесь стащить штаны? и поспешая за своим гризли.
В кафе было тепло и главное не сыро, официантка быстро принесла два кофе с молоком и вытянув шею, внимательно стала следить из-за стойки, как Слави и Диди сворачивали самодельные сигареты. Убедившись в отсутствие дополнительных ингредиентов, только табак! она успокоилась и занялась своими делами, предоставив эту странную пару явно наркоманов, и куда только смотрит полиция? самим себе.
— Ну что, какие планы, мой король, -
с улыбкой спросила Диди, намекая на ночные откровения и отпивая горячее кофе.
— Ого, повышен с гризли до короля, расту!.. сейчас найдем офис этого Аллена и в зависимости от результата — там он или нет, и будем действовать, -
ответил Слави, тоже прихлебывая кофе и выпуская клуб дыма в чистую атмосферу кафе. За соседними столиками редкими вкраплениями восседали в строгих синих и темно-синих костюмах клерки, вообще район был бизнесменский, сплошные офисы, банки и конторы, одним словом этот самый Сити и есть… Вон и через улицу громада банка зеркальными стенами сияет, отражая хмурь лондонской зимы, вон и табличка мраморная, мол корпорейшен фак вашу мазер, большие прайса-бабки-хрусты фолкс, и все крутятся, крутятся, крутятся… Слави не удержался, подмигнул слегка пялившемуся на них из-под прикрытия "Лондон Таймс" конечно, яйцеголовому с начинающейся лысиной, а лет всего ничего, явно до тридцатника еще не дотянул:
— Эй мистер, такой молодой, а уже лысый! Хочешь совет насчет против облысения?
В мистере боролись два чувства — любопытство с желанием на халяву получить совет насчет действительно его беспокоящего начинающегося облысения и недовольством этим волосатым джентльменом, с такой навязчивостью и бесцеремонностью вторгшимся в его личный мир… Победило любопытство с халявностью, мистер отложил газету и изобразив улыбку на бледном лице, молча и вопросительно посмотрел на этого волосатого джентльмена, который явно вовсе не джентльмен… Слави усмехнулся и на все кафе посоветовал, привлекая внимание и других посетителей:
— Меньше всякой херней бизнесменской голову забивай, фолкс! Травка, герлы, френды, пивко, путешествия и хайра будут как у меня! Сорок два года и ни одной лысины! Даже на брюхе и ниже!..
Вспыхнувший клерк швырнул какие-то монеты на стол и чудом не опрокинув стул, стремительно бросился вон из кафе. Диди фыркнула в чашечку с кофе, капли вылетели на чистую клетчатую скатерть. Из-за стойки спешила на тушение инцидента официантка со строгим лицом — ох уж эти наркоманы.
— Все о, кэй, мэм или вы все еще мисс?
— Слави! -
уже почти рассердилась Диди, во всем надо знать меру, гризли!
— А что они здесь все с постными рожами, ну просто как не родные, можно подумать — у всех них бабушка любимая померла! -
возмутился похоронной обстановкой Слави, но увидев уже гнев в глазах любимой, примирительно выставил ладони — все-все, завязываю с выступлениями, действительно, здесь у людей горе, а я как в цирке, недаром говорят — национальное заболевание англичан — запор, теперь это я и сам вижу… Не выдержав происходящего и произнесенного Слави, Диди растеряла свой начинающийся гнев и расхохоталась. К большому неудовольствию себя и официантки во время очередной попытки сделать глоток кофе. Слави изобразил недоумение на своем заросшем фейсе:
— Такая большая девочка, а так себя ведет за столом! Погляди — меня всего оплевала, скатерть оплевала, и тети досталось!..
От смеха Диди уткнулась лицом в скатерть и затряслась всем телом, то и дело норовя сползти со стула и сгребая клетки скатерти в кулак. Официантка возвышалась недоуменной фурией — гнев присутствует, а вот на кого и как его излить, вопрос, одна хохочет, как ненормальная, другой так рассудительно ей выговаривает, наверное папа…
— Вашей дочери плохо? -
поинтересовалась официантка, поджав губы и голосом давая понять, что она недовольна.
— Моей что?! -
ошизел Слави и выкатил глаза.
— Моей кто?! Моей дочери?! Да как вы смеете, да что вы себе позволяете?!.. Я буду жаловаться вашей королеве! Это моя внучка, фак вашу маму с вашим кофе и кафе!
На улице, успокоившись и просмеявшись, Диди с грустью сказала, оттирая слезы:
