пробормотал Алекс на родном языке и сделал попытку укусить грушу. Плод был деревянный, почти… Широко размахнувшись, Алекс швырнул ее далеко-далеко, в темноту разбавленную светом фонарей. Вслед за грушей помчались собаки, бегавшие вокруг… Под фонарями промелькнуло не спеша полицейское авто, за стеклами не было видно — следят или просто проезжают мимо…
— Фак оф, -
пробормотал Алекс и скрутил очередной джойнт.
— Фолкс, дайте огня, у кого есть огонь, фолкс?..
МОСКВА.
Небо было хмуро и низко, но дождь прекратил лить воду на город. Юрий рассекал носом "Таврии" лужи, то и дело обгоняя другие автомобили, изредка, но не нарочно, окатывая прохожих грязной водой. Почему-то потускневшая реклама перестала скрывать обшарпаность некоторых зданий и стала выпячивать крикливое богатство других… Он торопился. Утром, часов в десять, у него в квартире раздался телефонный звонок. Трубку подняла жена и передала Юрию.
— Есть, Юрий, есть! -
бился в трубке радостный голос одного из экспертов, что колдовали над отпечатком ладошки пятилетнего тогда еще не наследника.
— Ты… ты не ошибся? -
выдавил из себя Юрий, хотя прекрасно понимал — Гена трижды, нет! пять раз проверил, перед тем как ему позвонить. Но хотелось еще раз услышать подтверждение.
— Ей богу, Юрий, ты меня обижаешь. Встречаемся на прежнем месте, не забудь захватить оговоренную сумму. Пять, как и договаривались. Жду.
И вот Юрий торопился и как всегда налетел. Где-то уже сзади раздался свист гаишника, Юрий секунду помедлил, хотя ноги и руки сами делали свое дело, останавливали автомобиль, ну да ладно, немного задержусь, не убегать же от мента, еще тревогу общегородскую объявит…
— В чем дело, командир? -
холодно посмотрел на лениво подошедшего мента в сером плаще и расплюснутой фуражке через опущенное стекло Юрий.
— Мне некогда.
— А я не тороплюсь, -
нагло усмехнулся гаишник и весело заглянул в салон машины, через плечо.
— Вот что, командир, я действительно опаздываю, ты давай по быстрому реши — бабки на лапу, корочку в
нос или вылететь с работы?..
Голос Юрия говорил о многом — о том, что хозяин голоса явно не блефует, о его почти неограниченных возможностях
в судьбе гаишника и о опасностях, ожидающих "командира". Капитан помахал полосатой палкой, пытаясь понять — как же
это так, и денег дать может, но и корочки какие-то у хлыща есть, ишь, выбрит-надушен, одет с иголочки, но не мордаст-стрижен, как вся эта бандобратия, да и на "Жигулях" братва не разъезжает, архаика это… хоть и "Таврия", но говно…
Значит блефует гад, ну я тебе покажу!
— Документы. А насчет бабок — так можно и под статью о взятке угодить, должностному лицу при исполнении…
— Ты попал, козел! держи!..
И Юрий достал красные корочки с золотым двуглавым орлом и тремя буквами — ФСБ. Лицо гаишника-капитана обиженно вытянулось.
— Фамилия, должность, звание!
Голос Юрия, с командирскими нотками, хлестнул как кнутом, гаишник мгновенно вытянулся и отчеканил:
— Дурков, инспектор дорожной службы, капитан!..
— Свободен, Дурков-дурко!..
И резко газу, догонять, догонять убегающее время, как там Гена, заждался наверное… Капитан Дурков злобно и мстительно посмотрел во след и в голове сложился мгновенный план — сейчас же написать рапорт, мол был пьян, превышал
скорость, грубил и воспользовался своим служебным положением… Черт, я же ни фамилии не знаю, ни номера не
запомнил!.. От горчения инспектор засвистал и замахал палкой первому попавшемуся автомобилю, не похожему на бандитский.
Припарковав "Таврию", Юрий захлопнул дверь и закрыл ее на ключ. Затем огляделся — тихая улочка-переулок, отлично отремонтированные особняки Замоскворечья, темные от многодневных дождей, в подвале уютно светит окнами ресторан "У Миши". Гена знает, где надо встречаться, раз платит не он, а Юрий, вот гад…
В стеклянной двери отразился в хорошем французском плаще и серой шляпе чуть на бок высокий и плечистый сорокалетний джентльмен с чуть жестким правильных черт, лицом. Это я, майор, конечно бывший, конторы, а ныне шестерка на цирлах у вонючего уголовника в законе… Предупредительный швейцар, мордастый парень в ливрее, распахнул перед клиентом дверь и провел к гардеробу.
— Прошу плащик, шляпку, у нас тихо-тихо, тихо-хорошо, будете рады, -
пропел пожилой гардеробщик, расплываясь морщинами. Вышибала в ливрее отошел к двери, бдительно вглядываясь сквозь стекло. Гардеробщик обслужил Юрия и выскочив по-молодому из-за дубовой стойки, отдернул штору, пропустив клиента в светлый, уютный зал.
Гена из дальнего угла приветливо отсалютовал рукой. Юрий прошел к нему и сдержанно поздоровался кивком. Гена же почти прыгал на стуле и улыбался изо всех сил своим потасканным слегка лицом пятидесятилетнего псевдоинтеллектуала скриво подстриженной бородкой.
— Ну, хвастай.
— Есть, есть Юрий, судим оказался твой клиент, судим. В 80 получил по 224, за наркотики, четыре года, освободился по концу срока и отбыл по прежнему месту жительства… А?! Каково?! Денежки где?
— Здесь, -
