Больше ждать нельзя! С громким воплем она взмахнула кувшином, опустила его на голову незнакомца и бросилась к двери. Бежать! Куда угодно.
Тот вскрикнул и пошатнулся, но успел схватить ее за ногу. Вместе с ним она повалилась на пол.
– Тара! – проговорил хриплый чужой голос.
Она вырывалась изо всех сил, била мужчину ногами и руками, царапала ему лицо, понимая, что во имя свободы и жизни должна справиться, убежать от него!
– Тара! – вновь прозвучал его голос. – Это я… Успокойся.
– Господи! Джаррет!
Она вся обмякла.
– Прости меня! – Слезы душили ее. – Прости за все… Я не имела права соединять с тобой жизнь, соглашаться на брак… Прости, если можешь…
– Перестань! – Джаррет потер ушиб.
– Они пришли с тобой? – шепотом спросила Тара. – Меня сейчас заберут?
– Их здесь нет. – Джаррет поморщился от боли. – Черт! Неплохой удар.
– Ты меня так напугал… А где же Питер? – встревожилась Тара. – Он обещал сторожить меня.
– Я не видел его. Проклятый Картер обыскал весь дом и сам догадался, где ты. Боюсь, он скоро появится здесь. С солдатами. Им приказано его сопровождать… Я так тихо прокрался в хижину, потому что не знал, куда ты спряталась, и ожидал возможной засады.
– Все кончено, – в отчаянии прошептала Тара. – Как быстро все прошло… Но я ни в чем не виновата!.. Клянусь! Поверь мне!.. Хотя теперь…
Она безнадежно махнула рукой, поднялась и начала ходить по комнате. Беспредельное отчаяние сменилось безразличием. Будь что будет… Больше она не в силах противостоять тем, в чьих руках власть и законы… И нельзя думать только о себе.
– С Питером что-то случилось, – сказала Тара. – Мальчик не оставил бы меня.
– Я разыщу его, Тара. Наверняка что-то вынудило его уйти отсюда. Но сначала решим, как быть с тобой.
– Со мной? Джаррет, прости меня, если можешь, за то, что я втянула тебя во все это! И забудь обо мне. Я вернусь в Бостон с Клайвом Картером.
– Тара, ты не поедешь туда! А сейчас я хочу услышать от тебя только одно.
– Что именно?
– Правду! Объясни мне все, что произошло!
Она покорно склонила голову.
– Забавно, что первыми догадались, откуда я, сержанты, прибывшие в «Симаррон» с капитаном Аргоси. Одного из них уже нет в живых.
– Бостон? – спросил Джаррет. – Ты оттуда?
– Я родилась в Дублине.
– Песня! – вдруг воскликнул Джаррет.
– Что?
– Песня, которую ты пела в то утро на корабле. Мне тогда показалось, что у тебя ирландские интонации. Я сам оттуда.
Она продолжала торопливо и сбивчиво:
– Мы с Уильямом были совсем маленькими, когда наша мать умерла. Нашего отца, рудокопа, завалило в шахте… Позднее… Мне было тринадцать, Уильяму одиннадцать. Мы остались круглыми сиротами, без родных, без денег…
Тара подбросила хворост в затухающий очаг и села возле него.
– Мы наслушались всяких небылиц о Новом Свете, о том, что золото там валяется под ногами, люди – самые свободные в мире, а молодым и энергичным открыты все дороги. Я неплохо пела, Уильям, на редкость музыкальный, играл на многих инструментах… И мы решились… Чтобы заработать, пели и танцевали на улицах Дублина. Накопили денег, сели на корабль и добрались до Америки, до Бостона.
– И там ты встретила старого Картера?
– Клянусь, я не убивала его! Он был хороший человек, очень расположенный ко мне и Уильяму. Картер взял Уильяма к себе – он был у него посыльным, потом секретарем. Узнав, что у нас музыкальные способности, он помог нам учиться, совершенно бескорыстно. Наверное, потому что любил музыку, театр… Собрал целую труппу артистов… Да, он был неплохой человек. А вот Клайва раздражала благотворительность отца, он считал, что тот тратит слишком много денег… Вскоре мы уже начали выступать вместе с другими артистами, даже в спектаклях… Потом Уильям начал сочинять пьесы. Оказалось, что он очень талантлив.
– А ты не только играла на сцене, но научилась еще искусно владеть иглой?
– Да, я сама шила театральные костюмы.
– Но что было дальше?
– Жизнь для нас стала интересной. Мы с Уильямом были одеты, сыты. Ездили с театральной труппой из Бостона в Нью-Йорк, в Ричмонд… Так прошло несколько лет… Уильям полюбил одну из наших актрис, Марину, дочь торговцев. Они не одобряли занятий дочери и хотели лишить ее наследства, однако дали согласие на брак с Уильямом при условии, что оба оставят свою профессию. Они не возражали, чтобы Уильям писал пьесы, если за них платят деньги… – Помолчав, Тара сказала. – Я очень люблю брата.
– Ну и что же произошло совсем недавно? – спросил Джаррет.