"Итак, молодая амазонка выпила некое магическое снадобье, одной из составляющих частей которого являются половые органы мужчин - источник тестостерона и прочих мужских гормонов. Плюс загадочные ингредиенты, плюс магия и пожалуйста: быстро и без всяких усилий у выпившей увеличивается рост и она обрастает могучими мускулами, то есть становится амазонкой. Вернее окончательно становится амазонкой. За два раза. Сначала видимо женщины дорастают до двух метров, как Аннет и ее подруга, а потом, выпив снадобье, доращивается уже до двух с половиной метров. А трехметровым гвардейкам графини вполне возможно, что и три раза приходилось пить из этого кубка..."
Тем временем отвратительное действо пошло на второй круг. Лора снова откинулась в своем кресле и, казалось, задремала, юная ведьма устроилась на табуретке около мясорубки, а этот вивисектор с кинжалом наперевес устремился к новой жертве.
Я торопливо закрыл глаза, жалея, что таким же образом не мог заткнуть себе уши и нос. Повторно смотреть на творившееся рядом мог только явный садист.
"Что же делать? - постарался я углубиться в размышления и хоть ненадолго отстраниться от реальности. - Вот если бы я умел нагнетать свою магическую энергию прямо в мышцы, то наверно смог бы порвать эти веревки, но научиться этому я не успел. Могу только создавать доспех на поверхности кожи, да ускоряться. Ускориться не удастся, примотан к столу прочно. Тогда остается только создать доспех, когда этот палач будет тыкать в меня своим кинжалом.
К сожалению, я не знаю пределов прочности моей магической защиты. Негде проверить было... а вдруг, если я растяну этот доспех на все тело, а он не выдержит удара кинжалом? Удар-то у этого здоровяка не слабый... а потому наверно стоит защитить только одну промежность для начала, по крайней мере. Конечно это лишь небольшая отсрочка. Палач не справится: кликнут амазонок и те мигом изрубят меня в такую мелкую крошку, что и через мясорубку пропускать не надо... Ну и черт с ними! Пусть хоть вспотеют, прорубая мою защиту. Раз уж доставить им более крупные неприятности у меня возможности нет..."
Я приоткрыл глаза, чтобы узнать, как там снаружи обстоит дело, и с изумлением и тревогой обнаружил, что уже подошла моя очередь. Палач направлялся ко мне с кинжалом наизготовку. Видимо в своих размышлениях я провел немало времени, а может обещание обеда подстегнуло производительность подручных Лоры.
Я едва успел отреагировать на стремительный выпад кинжалом в направлении моей промежности. Промежность, внутренняя часть бедер, низ живота мгновенно приобрело золотистый оттенок, что свидетельствовало, что одна из самых ценных частей моего тела надежно прикрыта от всяких посягательств.
Заметил ли этот волосатый тип, что у меня зазолотился весь низ живота или нет, я не знаю. В любом случае кинжал он придерживать не стал, и вонзил мне туда, куда и целилась эта сволочь: между внутренней стороной бедра и ...э...промежностью. Вот только результат оказался совсем другим. Кинжал звякнул об меня, словно воткнулся в металл, затем скользнул вниз, где встретился с твердым камнем постамента и вывернулся из руки палача, никак не ожидавшего какого-либо сюрприза. Кинжал был очень острый, а мужик пренебрегал правилами техники безопасности при работе с острыми предметами. Видимо полностью полагаясь на свой богатый палаческий опыт. В результате кинжал распорол ему его голую руку от кисти до самого локтя. Тут же выяснилось, что это только к чужой крови этот садист относился равнодушно, а своей-то ему было жалко. Громкий, отчаянный крик, раздавшийся в тишине зала сразу привлек к себе внимание всех остальных присутствующих. Лора открыла глаза, молодая ведьма соскочила со стула, а амазонки ринулись на помощь.
Я торопливо привел свою промежность в исходное состояние, на всякий случай испуганно округлил глаза, делая вид, что совсем тут ни при чем и стал ожидать, чем закончится дело.
"Раз палач выбыл из строя, то может меня сегодня трогать не будут, а отправят обратно в камеру? А уж там я постараюсь хотя бы пару амазонок упокоить, прежде чем самого прикончат".
Кровь из распоротой до кости руки Жофрея текла сплошным потоком, он бледнел на глазах и вдруг начал плавно опускаться на пол. Примчавшаяся к месту происшествия Лора возглавила операцию по спасению ценного кадра от смерти.
- Положите его на стол! - рявкнула она на амазонок. - Кира! Малый целительский артефакт сюда!
И начала водить руками над мгновенно уложенным на каменную лежанку Жофреем.
С полчаса продолжалась активная суета и возня вокруг поранившегося палача. Наконец, его здоровье перестало вызывать опасение у главной ведьмы графского замка, и она велела отнести впавшего в забытье от большой потери крови Жофрея в его комнату.
Подошла моя очередь. Обе ведьмы и набежавшие невесть откуда амазонки сгрудились около меня, лежавшего всё также неподвижно и лишь наивно хлопавшего глазами.
- И что теперь делать? Кто заменит Жофрея?
Амазонки промолчали. Ни одна не вызвалась помочь явно пребывающей в затруднении Лоре.