"Ну и что теперь делать?!" - мрачно думал я, покачиваясь в седле. В то, что этот отряд из тридцати человек наткнулся на нас случайно и тут же с готовностью начал сопровождать в замок я ни на мгновенье не поверил. Похоже, они до поры до времени перекрывали дороги вокруг, а когда убедились, что мы двигаемся в нужном направлении, в замок, то тут же объявились в качестве эскорта. И эта избыточная численность нашего новоявленного сопровождения меня очень встревожила.
"Кажется, герцогиня решила побеседовать со мной любой ценой, - думал я, разглядывая мрачные рожи замковых стражников, окруживших нас кольцом.
- Если я сейчас сделаю попытку улизнуть, то меня, несомненно, остановят! Вот же черт. Первый порыв всегда самый правильный! Нужно было еще вчера попытаться сбежать! Вчера это было более-менее реально. Со Стогом было не больше десятка, да и не всех он оставил в засаде. А сейчас что? Тридцать! Придется ехать в замок и надеяться на то, что кровожадность Марианны за эти годы поутихла, и мы сможем договориться, а если нет? Придется рассчитывать только на свои невеликие магические способности, но замок есть замок, стражи там полно".
Во дворе замка было чрезвычайно оживленно. Множество карет прибывших гостей, сами гости в роскошных одеждах, их охрана, замковая охрана и слуги, слуги, слуги...
Скромная карета де Вильнев, въехав во двор, не осталась без внимания. Едва она остановилась, как по знаку распорядителя к нам устремились слуги. Один сразу же взгромоздился на козлы, собираясь отогнать карету в сторону конюшен, другой, распахнув дверцу кареты, помогал господам сойти на землю. Третий объявил, что он проводит господ охранников, то есть нас на конюшню, оставить лошадей, а затем покажет все, что необходимо для жизни в замке: где будут спать господа охранники, где питаться. Отряд стражей во главе с де Садом, еще, как только мы въехали в ворота замка, отвернул в сторону и оставил нас заботам замковых слуг, но я не сомневался, что за нами приглядывают. Поэтому, не совершая никаких глупостей, я поехал вместе с каретой дальше. Опасался я сейчас еще одного: меня могут узнать. Конечно, прошло девять лет, и изменился я с тех пор в совсем другую, неожиданную сторону, но память у людей долгая. И пример Стога, который влет узнал меня, кинув один единственный взгляд, тревожил. Я надвинул шлем поглубже, опустил голову и прикрывал лицо ладонью, когда кто-нибудь из пробегавших слуг бросал на меня мимолетный взгляд. А чтобы это не выглядело слишком уж подозрительно, я старательно чесался. Пусть лучше думают, что меня вши заели или почесуха напала. Так почесываясь, я и подъехал к крыльцу. Никаких знакомых лиц в этой толпе я не заметил, но расслабляться было нельзя. Мне крайне не хотелось, чтобы меня узнали. В этом случае меня ни в коем случае не выпустят из замка, а так, неузнанному, мне еще можно было рассчитывать на положительный исход разговора с Марианной.
То, что такой разговор состоится, я нисколько не сомневался. И раз меня сразу по приезду не пригласили к Ее Сиятельству, то можно было надеяться, что и не пригласят, пока не закончится бал. Все-таки Марианна - хозяйка и обязана присутствовать на балу всё время, а за эту пару дней пока продолжается бал, я может, и смогу придумать, как отсюда смыться.
Но как вскоре выяснилось, такой мой оптимизм был совершено неуместен.
Мы с ребятами сидели в огромной трапезной и пили неплохое красное вино из бочонка литров эдак в пятьдесят поставленного на торце длинного стола и снабженного краном. Помимо бочонка с вином стол был уставлен мисками с жареным мясом, лежали караваи хлеба и головки острого зеленого сыра.
В трапезной царила приятная полутьма. Факелов на стенах было не очень много, и в их неверном колеблющемся свете узнать меня было невозможно. Шлем пришлось снять, но взлохмаченные волосы я небрежным движением набросил на лицо. Да еще и сгорбился над кружкой.
Я уже, как и большая часть моих подчиненных, был сыт и не мог затолкать в себя ни кусочка мяса или сыра. Но, как известно: если есть можно не всегда, то пить можно непрерывно. Чем я и ребята и занимались, подливая себе и из казавшегося бездонным бочонка.